[Prelude] Ты читал мне книгу без обложки, на языке, которого я не знала. Я следила не за смыслом, а за тем, как твой рот выбирал слова. [Part I] Ты сказал: там женщина входит в комнату, снимает кольцо и кладёт его на язык. Я поверила. Ты сказал: мужчина просит её не закрывать окно, чтобы ночь видела всё и молчала точнее свидетеля. Я поверила снова. Хотя на странице было только семь коротких строчек, а ты переводил их уже двадцать минут. [Part II] Некоторые фразы ты произносил слишком медленно. "Она подошла ближе". "Ещё ближе". "Настолько близко, что перевод стал невозможен". Тогда я поняла: ты давно уже читаешь не книгу. Ты читал расстояние между моим коленом и краем твоего кресла. [Interlude] Harpsichord and bass clarinet, uneven five-beat figure, strings rising by semitones. [Part III] Ты перевёл "страх" как "желание". "Одежду" как "помеху". "Нет" как слово, которое во французском якобы произносят дважды, когда хотят, чтобы услышали только первое. Я знала, что ты лжёшь. Но хорошая ложь не требует доверия. Ей достаточно, чтобы женщина не попросила показать страницу. [Part IV] В книге начался дождь. По крайней мере, так ты сказал. Я не слышала дождя. Я слышала, как ты переворачиваешь лист, не касаясь его. Я слышала, как запятая оказалась ниже, чем ей полагалось. Я слышала, как точка медленно расстегнула предложение. И когда ты произнёс: "Здесь Автор оставляет место читателю", я заняла это место. [Climax] Ты больше не переводил. Теперь каждое слово имело только тело. Гласные открывались. Согласные мешали. Ударение переходило с одного слога на другой, пока язык не перестал быть иностранным. И только имя женщины ты произнёс неправильно. Намеренно. Чтобы я поправила тебя ртом. [Final movement] Утром книга лежала закрытой. Я открыла её на той самой странице. Там не было женщины. Не было мужчины. Не было комнаты, окна, кольца, дождя. Там было написано: "Переводчик несёт ответственность за все отклонения от оригинала". Я прочла это трижды. Потом зачеркнула слово "ответственность" и написала сверху: "удовольствие".
