Прибой взовьется, заревет, Прихлынет, брызгами звеня, И зашипит в ногах, как кот, И вновь отпрянет от меня. Я подойду еще на шаг: Сюда! Ударь меня! Ударь! И он в пылу своих атак Опять поднимет пенный стяг. Всё это будет точно так. Но не сейчас. Сейчас январь. Любовь меня еще найдет. Я сам паду тогда пред ней И замурлычу, словно кот, В ногах у той, что всех милей. Язык любви неповторим. Я изучу его словарь. Мы слишком много говорим О тех, кого боготворим. А что мы скажем им самим? Но я молчу. Сейчас январь. В тиши предутренних аллей, Прильнув губами к ручейку, Я буду пить нектар полей И звезд предсмертную тоску. И прежде чем забрезжит свет, Я вновь почувствую, как встарь, Что за плечами больше нет Ни тяжких дум, ни долгих лет, И что на всё готов ответ: И на июль, и на январь. Мне опостылел этот дом, Но я привык к нему – и вот Январь белеет за окном, Январь в душе моей живет. Меня проглатывает тьма, Я зажигаю свой фонарь И вижу темные дома, В которых властвует зима. И я боюсь сойти с ума. Который год кругом январь... Меня проглатывает тьма, Я зажигаю свой фонарь И вижу темные дома, В которых властвует зима. И я боюсь сойти с ума. Который год кругом январь...
0/500