Жила-была красотка на пятом этаже Жила-была красотка, ходила в неглиже. И от ее достоинств шалели мужики. У окон замирали юнцы и старики. Покои той Венеры — в бетонном терему. А сердце обещала, ну, шкету одному. Нещадно рыжий локон бродяга ветер вил, Ее глазам зеленым иль черт иль бог дал сил. Жила-была красотка на пятом этаже Жила-была красотка, ходила в неглиже. Да в туфельках на шпильках в домашней суете. С небес сошла Богиня, к кастрюлям и плите. С небес сошла Богиня, к кастрюлям и плите. Жила-была красотка, ходила в неглиже. Жила-была красотка, ходила в неглиже. Но все досталось шкету неведомых кровей. Прибрал красотку эту и жил беспечно с ней. И вот уже красотка колясочку везет. А шкет тот, с гордым видом, с ней рядышком идет. А в окнах у красотки по-прежнему светло. Младенца грудью кормит, а шкет глядит в окно, Под нос себе бормочет: «Известно то давно — Есть лучше торт всем вместе, чем одному…. ( ну вы понимаете...) Жила-была красотка на пятом этаже Жила-была красотка, ходила в неглиже. Да в туфельках на шпильках в домашней суете. С небес сошла Богиня, к кастрюлям и плите. С небес сошла Богиня, к кастрюлям и плите. Жила-была красотка, ходила в неглиже. Жила-была красотка, ходила в неглиже. Жила-была красотка, да шкет не тот уже.
