Чёрное платье. Миры Тима Бёртона.

Черный конверт лежит у дверей. На печати - холодный сургуч. Написан в нём адрес, время и слово «Поверь!» Алым мерцает заката луч… Старый дом проступает из мглы, Мрачный сад шелестит у ограды. Тянут хищные ветки стволы, И ни птиц, ни случайного взгляда… В зал вошла - и застыла она: В чёрном все, словно траурном сне. Грустно светит в окна Луна, А их платья точь-в-точь, как на ней. Здесь все в чёрном - ни жеста, ни слов, Только бархата лоск и дыханье. Будто каждый принёс из снов Своё тайное мрачное знанье... У стены он стоял в полумгле, Тот, кого она видела ночью. Он стоял - ей казалось, во сне, И сам сон казался пророчеством. Говорили: погиб он в дороге. Помнит дождь, серый гравий, цветы. Помнит слёзы и мокрые ноги.. И земля... на могилах кресты. Здесь все в чёрном - и прячутся в тени, Имена здесь молчат до утра. Зеркала навевают виденья, И проснуться ещё не пора. Она бежит - и снова этот зал, Сам дом ведёт её по кругу. Среди зеркал блестит металл, Огонь.... разбитая машина друга. В одном стекле - он рядом с ней, В другом - горит чужое небо. И память липнет, как репей, Запуталась, что быль, что небыль… Он протянул свою ладонь: «Осталась ты жива - да, правда. Но ты не вся ушла в огонь, И не вся ты пришла обратно. Здесь в чёрном все - лица плывут, Как манекены на витрине. И в отражениях живут, Как персонажи на картине. На рассвете исчез старый дом, Лишь роса блестит на траве. И туман клубится кругом, Словно память о чьей-то судьбе. Она снова стоит у ворот, Где лишь ветер гуляет в тоске. В чёрном платье, промокшем насквозь, И с конвертом... в дрожащей руке...