Song Cover Image

Странные Вести...

В небе цвЕта стиранной ваты Опять объявляют антракт. Святые ушли в депутаты, С чертями подписан контракт. А те, кто остался на страже, Уснули, обняв пулемет. И сажа, чёрная сажа, На белый ложится лёд. Дурные вЕсти с того берега Леты: Харон пропил вёсла и шлем. Газеты пишут: сняты запреты, Но мы-то знаем — зачем. [Music softens briefly] На кухне сидит Серафим шестикрылый, Пьёт чай и грызёт сухари. Он говорит: "хоть вид мой не милый, Зато я прекрасен внутри». И эти странные вести, Как дождь в середине зимы. Мы топчемся в марше на месте В ожидании вечной весны. О, Господи, дай нам терпенья, Или хотя бы вина. Странные вести. Век отупенья. И тишина. Полковник Василий вышел за хлебом И встретил в ларьке пустоту. Он долго беседовал с пасмурным небом, И гладил кота по хвосту. А диктор в экране, красивый как бог, Читает нам список потерь. Мы вышли бы, если б кто-то помог Найти, где здесь, собственно, дверь. И эти странные вести, Как дождь в середине зимы. Мы топчемся в марше на месте В ожидании вечной весны. О, Господи, дай нам терпенья, Или хотя бы вина. Странные вести. Век отупенья. И тишина. Так выпьем за тех, кто не слушает сводки, За тех, кто умеет молчать. В хрустальной, разбитой напополам лодке Нам нечего больше терять. Свет гаснет, но музыка всё же слышнА, Как скрип колесА в пустоте. Странные вести. Чья-то вина. И мы всё на той же черте. Странные вести... Чья-то вина... И мы всё на той же черте.