Я опять посылаю письмо и тихонько целую страницы И, открыв Ваши злые духИ, я вдыхаю их сладостный хмель. И тогда мне так ясно видны эти чёрные тонкие птицы, Что летят из флакона — на юг, из флакона «Нюи дэ ноэль». Скоро будет весна. И Венеции юные скрипки Распоют Вашу грусть, растанцуют тоску и печаль, И тогда станут легче грехи и светлей голубые ошибки. Не жалейте весной поцелуев, когда зацветает миндаль. Обо мне не грустите, мой друг. Я озябшая хмурая птица. Мой хозяин — жестокий шарманщик — меня заставляет плясать. Вынимая билетики счастья, я смотрю в несчастливые лица, И под вечные стоны шарманки мне мучительно хочется спать. Скоро будет весна. Солнце высушит мерзкую слякоть, И в полях расцветут первоцветы, фиалки и сны… Только нам до весны не допеть, только нам до весны не доплакать: Мы с шарманкой измокли, устали и уже безнадежно больны. Я опять посылаю письмо и тихонько целую страницы. Не сердитесь за грустный конец и за слов моих горестных хмель. Это все Ваши злые духИ. Это чёрные мысли как птицы, Что летят из флакона — на юг, из флакона «Нюи дэ ноэ
