Этот бас слишком медленно режет сырой туман. Старый винил трещит, наполняя пустой стакан. Ты сидишь напротив, взгляд твой — стальная струна. В моих глазах ты не найдешь второго дна. Ночь забирает тепло у холодных стен. Этот медленный дым уводит от лишних тем. Ты ищешь вызов в моих опущенных веках. Пока весь этот город застывает в твоих зрачках. И не надо слов. Пусть плавится этот воск. Мы просто сидим в тишине, оставив снаружи лоск. Пусть время течет водой сквозь пальцы в ночную тьму. В этой звенящей точке я всё про тебя пойму. Я молча этот мотив веду. На ощупь, вслепую... по самому тонкому льду. Тяжёлая штора крадет этот тусклый свет. На сером сукне отпечатался старый след. Ты ждешь, что я сделаю ход или сдам назад. Но ты для меня важнее, чем твой азарт. Секундная стрелка режет часы на треть. Мы здесь для того, чтоб молча друг в друга смотреть. Тени сползают по стенам, смывая день. И мы опускаемся глубже... на эту ступень. И не надо слов. Пусть плавится этот воск. Мы просто сидим в тишине, оставив снаружи лоск. Пусть время течет водой сквозь пальцы в ночную тьму. В этой звенящей точке я всё про тебя пойму. Я молча этот мотив веду. На ощупь, вслепую... по самому тонкому льду. На ощупь... Вслепую... По самому... тонкому льду.
