[Verse 1] Искрится в тонком хрустале́ «Клико», Вплетает скрипка в дым свои мотивы. Отсюда фронт так странно далеко, А здесь тепло, и дамы так красивы. Шестнадцатый лениво тает год, Лежит икра на серебре подносов. Всё впереди, и никаких невзгод, И никаких пугающих вопросов. [Pre-Chorus] Всё так незыблемо в сиянии огней, И кажется — так будет длиться вечно. Но из-за штор, от уличных теней, [Transition: Dramatic pause] [Tempo: Slow down] [Vocal: Firm, cautionary, intense, chest voice] [Emphasis: "бесчеловечный"] Сквозняк вдруг потянул... БЕСЧЕЛОВЕЧНЫЙ... [Chorus] [Music fades to a quiet tick, eerie atmosphere] (whispering softly, hypnotic) Ешь ананасы, рябчиков жуй, День твой последний приходит, буржуй. Ешь ананасы, рябчиков жуй, День твой последний приходит, буржуй… [Instrumental Interlude] [Piano and violin return: light, carefree, hint of sorrow] [Verse 2] Проходят гости, бархат, соболя, Швейцар учтиво открывает двери. И кружится покорная земля, Чтоб радовать без счета и без меры. «Подайте устриц! Музыка, играй!» Московский вечер так уютно-снежен. Никто не верит, что потерян рай, Мир за окном спокоен и безбрежен. [Pre-Chorus] Горит свеча, не дрогнет на ветру, Никто не ждет ни бури, ни расплаты. И только время к раннему утру [Transition: Dramatic pause] [Tempo: Slow down] [Vocal: Firm, cautionary, intense, chest voice] [Emphasis: "точке НЕВОЗВРАТА"] Сдвигает стрелки к точке НЕВОЗВРАТА… [Chorus] [Music in the background, distant] (hypnotic, prophetic whisper) Ешь ананасы, рябчиков жуй, День твой последний приходит, буржуй. Ешь ананасы, рябчиков жуй, День твой последний приходит, буржуй… [Outro] [Tempo: rubato] Смеются дамы. Кончилось вино. Всё так привычно. Всё ещё в порядке. И спит страна, как в дорогом кино, [Emphasis: "бЕ́здной"] Не зная, что играет [Transition: Dramatic pause] C БЕ́ЗДНОЙ в прятки. [Ending] (gentle clink of a crystal glass) [Abrupt piano chord cuts off] [Silence]
