В ту ночь смыкались времена И плакали в тоске. И сладко нежилась волна На дремлющем песке. Сквозь тьму, густую, как смола, Сочился звездный свет. И спал, прильнув к груди стола, Измученный поэт. Мир был печален и глубок Бездонной глубиной, Но в эту ночь он, как цветок, Раскрылся предо мной. И перед смертью я постиг Неведомым чутьем, Как он ничтожен и велик В ничтожестве своем. Потом я вспомнил строй могил С рядами черных строк И все те годы, что я был Безумно одинок, Все те мгновения любви, Которых я не знал, И зов к отмщению в крови, Впитавшейся в металл. Вся жизнь моя вела во тьму. Во тьме мне жить и впредь. Костер угас, и потому Я жаждал умереть. Нырнуть в сверкающий туман И обрести покой. Я сделал шаг, и океан Сомкнулся надо мной. И вот тогда зажглись огни И осветили ночь. Ты не один теперь, взгляни: Тоска уходит прочь. Ты погружаешься в страну Исполнившихся грез. Здесь расстилаются по дну Угодья алых роз. Здесь обитатели морей, От старцев до юнцов, Живут в сплетенье галерей Коралловых дворцов. Здесь гроздья жемчуга висят На нитях хрусталя, Маня тебя в волшебный сад Морского короля. Тот сад приковывает взор, Как древний гобелен. В нем раздается нежный хор Русалок и сирен. В нем звезды юности цветут, В нем тают облака. И ты бы мог остаться тут На годы, на века… Заря робеющего дня Окрасила восток, И океан швырнул меня На дремлющий песок. Там был рыбак. Забыв про сеть, Он кинулся домой, И вскоре чернь пришла глазеть На то, что было мной. Народ пинал меня, шутя, Но зря старался он. Я был беспечен, как дитя, И счастьем напоен.
