Поздно... Звезды... Зал ночной… Поют скрипка и тромбон, Споря грустно с тишиной, Оркестр вернулся с похорон. Каждый вечер тут играют, Танго, вальс неторопливый… И прохожий каждый знает Звуки из того мотива. Разговоры чуть затихли, Бармен кивает: «Вам звонят». Мысли закружились в вихре… Взгляд у него чуть виноват. Тихо вздрогнула рука. Замер в сумраке буфет. За окном текла река Из дождя, теней и лет. В трубке — голос дорогой. Он узнал его тотчас. Невозможно, друг живой! Только холод между фраз. Голос плыл издалека, Будто не прошло пять лет. «Как живёшь?» — и лишь слегка Дрогнул медленный ответ. Он молчал, не обещая... Сердце знало наперёд: Мёртвым поздно возвращать То, что время не вернёт. Танго медленно текло. Не судило, не звало. Лишь за сумрака стеклом Эхо вечности жило. Это был не новый путь. Нет возврата в этот свет. И никак ведь не вернуть Памяти ушедшей след. Вспомнил он комья земли, Чёрный зонт и мокрый крест. Все тогда потом ушли. Из души, из этих мест.... В трубке — только тишина. Вот соседний старый стул. Рядом пустота одна. Только ветер вдруг вздохнул. Музыканты берегли. Вечер хрупкий, как свеча. Люди жили, как могли, Ну а он стоял, молчал... Он присел у стойки бара. Зазвенела тишина…. И слезой стекала капля, По стеклу, в углу окна…
