Непросто пропеть сотню раз о любви, Хоть право дано по родству и крови. Вся жизнь и любовь на земле всякий раз Творится, как драма, иль жертвенный сказ. А мне, хоть в душе и ненастье, Но петь надо только о счастье. О счастье грядущем, о счастье крылатом, О крае рассветами зорек богатом. Но всё начинается здесь и сейчас, Когда рой сомнений в душе не угас. И милого, хоть воспеваешь, По сути земной и не знаешь. Какой же мой милый, в одежде земной? Ревнив и обидчив; иль, право, святой? А может быть, нежен и скромен И малым быть может доволен? А может, капризен, придирчив и лют? А может, разделит с тобой всякий труд? На сцене пред нами — пророк, голова! Из песен сердечные льются слова, Так много…, но этого всё-таки мало Для женщины, чтобы сто раз воспылала. И можно лишь сердцем единым понять, Былое увидеть и снова мечтать! Мечтаю я так расписаться, Чтоб сто раз, да не повторяться! Восходы и всходы, полёты, миры — Привычными стали для нашей игры. Да…, строит мысль вечного счастья мосты, Но женщине хочется всей полноты. Чтоб мыслью, и сердцем, и телом Любовью насытиться смело. Почувствовать сферы земной красоты, Земные разливы для всей полноты… И что-то мешает всё время так жить? Хотелось бы, милый, понять и простить!
