Я сделал дочке во дворе качели. Она смеялась: «Папа, подтолкни!» А две косички вместе с ней летели. Она дразнилась: «Ну-ка, догони!» Две цепи — между небом и землёй. Две тени — то короче, то длиннее. И этот день останется со мной, И каждый взмах становится сильнее. Меж небом и землёй. Меж небом и землёй. Я вас звала — давно остыл обед. Ты поднимал её над головой. Я выходила на ваш смех в ответ И забывала, что звала домой. В тринадцать: «Пап, не надо провожать». Я отходил — учился не мешать. Весь вечер — смех подружек за окном. О чём — не знаю. Видно, о своём. Две цепи — между небом и землёй. Две тени — то короче, то длиннее. И этот день останется со мной, И каждый взмах становится сильнее. Меж небом и землёй. Меж небом и землёй. Я помню: ей косички заплетала — Она не уставала щебетать. Теперь мои серёжки примеряла, А я их не просила возвращать. Сентябрь. В университет пора. Мы собирали вещи до утра. А дочка на качели снова села: «Ну, папа, подтолкни». И полетела. Она смеялась, крепче цепь сжимала И мокрые ресницы вытирала. Две цепи — между небом и землёй. Две тени — то короче, то длиннее. И этот день останется со мной, И каждый взмах становится сильнее. Меж небом и землёй. Меж небом и землёй. Она звонит: «Ты слышишь? Я сдала!» Экзамен первый — и она смеётся. Я б через трубку дочку обняла. Мне нравится, как ей теперь живётся. И этот день останется со мной, И каждый взмах становится сильнее. Две цепи — между небом и землёй. Две тени — то короче, то длиннее. И этот день останется со мной, И каждый взмах становится сильнее. Меж небом и землёй. Меж небом и землёй. Я помню останется со мной, И каждый взмах становится сильнее. Я помню останется со мной, И каждый взмах становится сильнее.
