Е. С. Х. Жил человек среди книг постоянно. Был он в движеньях и мыслях размерен, Гордым он был, пожалуй, упрямым. Был, как ребёнок, порой откровенен. Жил человек своей жизнью, серьёзной. Он нежен душой был, даже восторжен. Жил человек в постоянных заботах: Думал он много и много работал. Стал убеждать он себя осторожно: «Душу его оживить невозможно». Шёл он всегда одной улицей старой: «Вот здесь — киоск, вот, дойду до Бульвара...» Нет, я не знаю,как это случилось! Что-то, возможно, не получилось. Что-то однажды не увязалось — В душу прозрачная льдинка прокралась. Путь, проходимый когда-то беспечно, Как-то замкнулся и стал бесконечным! Стал убеждать он себя осторожно: «Душу его оживить невозможно». Серые будни бессмысленно плыли. Юность, мечты, без следа, уходили. И на пути, на своём, постоянном Стал человек одиноким и странным. Волю его оседлали приметы. Льдинка, в душе, превратилась в кристалл. Он загорелся внутренним светом, Лучи, преломляя, отражать перестал. Стал убеждать он себя осторожно: «Душу его оживить невозможно». Днепропетровск. 1981
