В венах народа ржавая кровь, Ползём по артериям сточенных ям. Бетонные рёбра крошатся вновь, Сплетая обрывки погашенным снам. Под ногами кости забытых имён, Слоем за слоем утихшая боль. Радиация всюду — смертельный сезон, В воздухе тает кислотная соль. Только тени скользят на остывшей земле, Их молитвы уносит прогнивший сквозняк. Идём по дороге при полной луне В небольшой городок — последний маяк. Экспедиция стонет: еды просто нет, Страх порождает беспечный обман Мы — последние свечи в крошечной мгле, Наш огонь — без стыда, вера в правильный план. Гимны — лишь скрежет. Может, кто-то поймёт? Эти флаги — поблекли лохмотья и дым. Вместе верим, что новый рассвет настаёт, Но в итоге останемся точно одни. Над миром встаёт, обжигая глаза, Шёпот под тяжестью серых небес. На иконах из пепла застыла слеза По тем, кто в нас верил и просто исчез. Только тени скользят на остывшей земле, Их молитвы уносит прогнивший сквозняк. Идём по дороге при полной луне В небольшой городок — последний маяк. Забвение — тихий, причудливый яд, Оно лечит душу от вялых цепей. Люди молча страдают и больше не спят, Становятся пылью сожжённых степей. Подвиг истлел, ну а жертва — пуста, Лишь холодный каркас озаряет кресты. Начиная сначала дивный прогресс, Где нету надежд, красоты и чудес. Над миром встаёт, обжигая глаза, Шёпот под тяжестью серых небес. На иконах из пепла застыла слеза По тем, кто в нас верил и просто исчез.
