«Каша с маслом», как с получки, был всегда навеселе. Ковылял из магазина на одной хромой ноге. И мальчишки со двора знали точно, что им светит. И конфеты, и печенье будут всем, кого он встретит. Да, бывало, он по кругу сыру в дом, отрез жене. Про чекушку не забудет – это, мол, на сдачу мне. Золотые руки мастер, он в любые двери вхож. Всё, что делалось руками так «пришито» не сорвёшь. Дом поставить не проблема, окна вставит, не текут. Двери, рамы, стёкла в рамы - все к Петровичу бегут. И порою рюмку водки, честь ему преподнести. А потом на тарантасе, за полночь домой вести. Сколько он ворот поставил и домов вокруг срубил? Но талант свой, пьяным змием, он, наверное, сгубил. -Дорожи своей семьёй,- говорил не раз отец, -Ты же знатного покрою, был прапрадед твой боец. Да не просто воин в строе, кашу ел и не тужил. Был в походах, в Альпах снежных при Суворове служил. Так что есть над чем трудиться, честь свою не замарай. Если будешь на распутье – совесть лучше выбирай. Нет давно уж «Каши с маслом», но стоят его дела. Дочь и сын, что народились, совесть их чиста, бела. Про «суворовскую кашу» байку слушали не раз. Кашу маслом не испортишь, с ложкой полной был рассказ. Кто такой наш «Каша с маслом», как случилось так назвать. Никогда не матерился, самым грозным - «кашу мать»! И средь плотников в бригаде, с детворою во дворе. «Каша с маслом» - самым страшный матерок был на ребре. И по сей день внучки сына, когда каши наложу, -Деда расскажи про кашу, - как же внучкам откажу.
