Внимайте, лорды каменных трущоб, Трагедия веков ложится в гроб. Я поднимаю занавес, изволь — Здесь каждый первый сам себе король, Но правит всеми подлинная боль. О, власть имущие, слепые коронации! Вы в жажде злата жжёте декорации. Ваш трон стоит на черепах и костях, А в королевствах властвует лишь страх. Вы шлёте юношей в кровавую пургу, С мечом и сталью к мнимому врагу. Там брат на брата поднимает стяг, И льётся кровь за жалкий медный пятак. Вы делите куски чужой земли, Пока в огне сгорают корабли! Безумцы делят мир по цвету кожи, Забыв, что в смерти мы на всех похожи. Чей лик черней, чей светлый лик белей? — Могильный червь не знает тех кровей! Для смерти нет ни варвара, ни лорда, Но дышит ненавистью ваша гордость. Вы судите по крови и лицу, Венчая злобу к терновому венцу! Готовьтесь... Занавес падает... О, бедный человек! Взгляни на этот век! Ты сам себе палач, и сам себе стратег. Земля горит, трещит земной венец, И этот акт — истории конец. Сложите копья! Сбросьте щит вражды! Пока яд ненависти не сгубил сады. Но злу всё мало скрежета мечей. Встаёт алхимик цифровых сетей. Ублюдки мыслей, выродки умов, Сплели чуму из кода и оков! Искусственный, холодный, мёртвый разум Они впрягают, чтоб создать заразу. Незримый яд, что вырвется из колб, Уложит в землю миллионы толп. Не от меча падёт надменный Рим, А от машины, что мы создадим! Мы на краю. Пустеют города. Наш глобус станет пеплом навсегда. И не останется ни принцев, ни рабов, Лишь тишина у мраморных гробов. Природа сбросит нас, как грязный плащ, Никто не пустится в последний плач. Остановись, безумный лицедей! Узри в толпе не пешек, а людей! О, бедный человек! Взгляни на этот век! Ты сам себе палач, и сам себе стратег. Проснись от сна, отбрось жестокий нрав, Никто в могиле не бывает прав. Пусть милосердие осветит этот зал, Чтоб род людской во мраке не пропал. Да будет доброта твоим щитом, Чтоб не жалеть о будущем потом! Сложите сталь... Проснитесь, господа... Или опустится занавес... Навсегда.
0/500