Мне было семь - лес, разбитый свет фар, Дождь по стеклу и дыханье зверья. Мама молчала и отец уж не встал, Кто-то унёс меня в чащу тогда. Помню лишь шерсть, тепло, жёлтый взгляд, Утром - дорога, сирены и лица. Приют стал домом, где рос наугад, Пытаясь жизни этой учиться. Пять лет пролетело, ночи стали другими: Люди рядом - и кровь начинала кипеть. Луна над крышей звала как по имени, Ломала кости, учила хотеть. Охранник вышел обойти ночью двор - А утром меня нашли в красном снегу. Не помню его и тот приговор, Что зубы мои присудили ему. Когда приходит луна - я слышу землю, Каждый шаг за стеной, каждый страх в тишине. Мир пахнет железом, дождём, диким зверем, Чужая кровь отзывается мне. Мои руки - уже и не руки, Моё имя уносит в ночи свет луны. Я бегу от себя, но, похоже, по кругу, Пока волк во мне не сорвётся с цепи. На следующий день я остался внутри, Одна женщина села со мной до утра. Она обняла: "Не бойся, дыши", И тепло её стало сильнее костра. Луна была скрыта за чёрным стеклом, Но близость будила голод во мне. Утром я выбежал в панике прочь, Оставив ещё одну тень в тишине. Я жил на окраинах, работая молча, Уходил в лес, когда чувствовал зов. Учился себя оценивать точно, Запирать в себе клыки свои, кровь. Казалось, я справился. Почти стал обычным. Почти научился не быть часто зверем. Пока на рассвете, у остановки пустынной, Не встретил тебя - усталую после веселья. Когда приходит луна - я слышу землю, Каждый шаг за стеной, каждый страх в тишине. Мир пахнет железом, дождём, диким зверем, Чужая кровь отзывается мне. Ты ловишь мой взгляд - и мне так свободно! Смеёшься - и тьма отступает назад. Чтобы тепло твоих нежных ладоней Спасти, я придумал играть до утра. Я прятался в шуме, в картах, в экранах, В ночных разговорах до первых машин. Я видел: пока я ночью играю, Мой дикий зверь внутри меня спит. Но ты разозлилась, уговорила Сходить на улицу вместе с тобой, Чтобы пока ночь в себе растворила Города шум, погулять под луной....
