[Instrumental Intro] [Verse 1] Мы сверлим зрачками тугую свинцовую толщу, И ждём, что из пены восстанет спасительный флот. Наш идол придуман и высечен. Только на ощупь — Он холоден, словно не тающий северный лёд. Пытаясь поймать этот призрак в оптический фокус, Мы платим годами за право смотреть за черту. Но жизнь — не из книг переписанный опус, И мы обнимаем на ветреном пирсе тщету. [Chorus] Свинцовый лёд и призрак в фокусе — Мы сами высекли свою тюрьму. Писали жизнь в нелепом опусе, Свою любовь определив во тьму. А счастье было рядом. В тишине. Не в галеонах — в кухонном огне... [Verse 2] А там, за спиной, где кончается рваная кромка, Где тихо дымится забытый в исканьях очаг, Любовь, что казалась обычною слишком, негромкой, Стояла на страже. Наш преданный, верный маяк. Она не носила шелков цвета спелого мака, Не пела, как ангел, зовущий в лазурный залив. Она выводила нас за руку из полумрака, Пока мы ловили губами чужой нарратив. [Chorus] [Verse 3] Мы жаждали бури! Стихию! Пусть даже Голгофу! Чтоб вдребезги сердце под рёв штормовых батарей! А кто-то всю жизнь нам на кухне заваривал кофе И молча отпаивал нас от фантомных скорбей. Но годы проходят... Лицо прорезают траншеи, А море всё так же бездушно жуёт валуны. И мы остаёмся с тугою петлёю на шее — Рабы пустоты и заложники чувства вины. [Instrumental Solo] [Verse 4] И только тогда, оторвавшись от синей пустыни, Где всё поджидали прекрасный седой галеон, Мы смотрим на берег, в объятьях пахучей полыни, И видим того, кто в нас был безответно влюблён. Кто нам не сулил ни сокровищ, ни вечного лета, Но молча собой закрывал от свинцовой волны. Мы ждали фрегата с чужого, далёкого света, А счастье ждало́ за спиной нас, среди тишины... [Chorus] [Outro] Мы ждали фрегата с далёкой страны... А счастье ждало́ нас в краю тишины...
