[Intro] [Dark ambient: deep cello drone, distant wind chimes, a single spinning wheel turning slowly] В светёлке горит лишь одна лучина, Огонь дрожит перед тьмой за окном. Я снова сижу у окна без любимого — Мой милый ушёл по осенней тропе. Лихая дорога привела его к тьме. [Verse 1] Закрыли глаза, положили в ладью, Но я не смирилась — и слёз не пролью. Решила: «Верну! Не отдам никому!» И стала прясти, прямиком в темноту. [Pre-Chorus] Ой ты, Макошь-Матушка, Нитку не рви! Кудель моя — из колдовской крапивы. Не может быть живым тот, кто лёг под холмы! Зачем же со смертью играешь здесь ты? [Chorus] Богиня вздохнула, сурова лицом: «Что мёртвым зовёшь, станет только жильцом». Клубок её чёрный упал на порог — И начался наш бесконечный урок. [Verse 2] Он ночью пришёл. Постучал у дверей. Холодный, как дым погребальных огней. Ни слова, ни смеха, ни тёплого взгляда — Он просто стоит. Мне страшно, но рада. Он сел у печи и застыл до утра, Как будто из тела ушла вся жара. Не ест и не пьёт он, не греет постель — Он просто живая холодная тень. [Bridge] [Voice: ancient, deep, layered] Что сделала ты, неразумная дочь? Ты вытянула душу в кромешную ночь. Ему нужен холм, где коренья и сон, Тебе же — рассвет и берёзовый звон! Разорвана ткань. Вы теперь — два куска. Вы рядом стоите, но боль глубока. [Instrumental Break] [Howling wind, scraping wood, reversed sobbing, rising psychological tension] Тьма сгущается. Нить натягивается до предела. Время останавливается. [Final Chorus] Ой ты, Макошь-Матушка, нитку не рви! Кудель моя — из колдовской крапивы! Не может быть живым тот, кто лёг под холмы! Зачем же со смертью играешь здесь ты?! [Outro] С тех пор я пряду. Не кончается нить. Мне солнце не видеть и дверь не открыть. Стою у окна... А внизу, под горой, Мой милый уснул под тяжёлой плитой. [End: the spinning wheel slows to a soft click, one quiet piano note]
