Kant taught: “Not a thing, but the form of feeling.” I feel the form as pain. For me, the world is not a sum, nor art, But a line of rupture brought to zero, A single line of fracture Between what is and what is imagined. My eye, like a lens, is crookedly sewn Into the eye socket of a common face. I say, “There is a war,” When all around they dance in pairs. I say, “Spring has come,” When snow lies there like a nightmare. But I’m not deluded. It’s just that the term Of my hours rushes toward exhalation: For you — still a colorful little world, For me — already fate. I am as sane as glass From which all the windows have leaked. With such clarity, I feel warm Standing where your lies have soaked through. I was treated many times For not knowing how to be flexible. I pretended I was listening to you, But walked my own unsteady path To where things, without adornment, Stand in their simple guise, Where shame is not a mask But a refusal, Where death is Not a matter for decorum. A philosopher would call me “Transcendentally defective”: As if the apparatus of knowing had gone awry, Giving access to the noumenon. But I only see, with nerves, What for you is facade and soap. I am the universe’s incorruptible flaw, A consciousness bent toward mercy. When you grow tired of guessing Who ruled the ball, who took the measures, I’ll step out — just to breathe In the ruptures of your atmosphere. And someone will say: “He’s ill.” Another: “A prophet.” And a third: “A misfit.” But I’m only out of the game, Where abnormality means being excess In presence Of that which demands silence. I am your conscience at day’s mouth, Where to be normal would mean Not noticing, beneath a layer of noise, Neither you, nor the world, nor me. ---- Кант учил: «Не вещь, а форма чувства». Я форму чувствую как боль. Мне мир - не сумма, не искусство, А доведённая до нуль Сплошная линия разрыва Меж тем, что есть, и тем, что мнится. Мой глаз, как линза, криво вшита В глазницу общего лица. Я говорю: «Идёт война», Когда вокруг танцуют в паре. Я говорю: «Пришла весна», Когда снега лежат в кошмаре. Но я не брежу. Просто срок Моих часов спешит на выдох: Для вас - ещё цветной мирок, А для меня -уже планида. Я адекватен, как стекло, Которым вытекли все окна. Мне с этой ясностью тепло Стоять, где ваша ложь намокла. Меня лечили много раз От неумения быть гибким. Я делал вид, что слушал вас, Но шёл своей тропинкой зыбкой Туда, где вещи без прикрас Стоят в своём простом обличье, Где стыд - не маска, а отказ, Где смерть - не тема для приличья. Философ бы назвал меня «Трансцендентальным дефективным»: Мол, аппарат познанья сбился, Давая доступ к ноумену. Но я всего лишь вижу нервным То, что для вас - фасад и мыло. Я - неподкупный брак вселенной, Сознанье, сбитое на милость. Когда устанете гадать, Кто правил бал, кто принял меры, Я выйду - просто подышать В разрывах вашей атмосферы. И скажет кто-то: «Он больной». Другой: «Пророк». А третий: «Лишний». А я всего лишь вне игры, Где анормальность - быть излишне Присутственным в присутствии Того, что требует молчанья. Я - ваша совесть в устье дня, Где быть нормальным - означало б Не замечать за слоем шума Ни вас, ни мира, ни меня.
