Просыпаюсь утром рано, Пью, как вечный жид, из крана, Сунул руки - Есть ли брюки, Право слово не секу. Все вертИтся И кружИтся: Одеяло, словно птица, Простыней летят полоски, И ловлю я отголоски, Прислоняясь к косяку. Всё по кругу Друг за другом, Я забил на это туго, В танце крУжится посуда - Инь и янь такой овальный... Вдруг оттуда, Как из пруда, Что-то вроде Робин-Гуда, Но не Будда - Врать не буду, Как из маминой из спальни, Выбегает из нирваны, Из себя всего ваще, И орёт мой гость незванный, Что инь-янь, хоть и не рваный, Только между инем с янем Неприличной формы щель. Говорю ему: "Дружище, Этих иней-яней тыщщи, Обходясь почти без пищи, Я себя под ними чищу - Мне инь-янь что мавзолей!" Он же, встав, как изваянье, На надежном расстояньи, Мне вещает весь в сияньи, Что инь-янь "зе ло иньян"* и Просто в щЕли ветер свищет - Хоть смолой ее залей. Говорю я: "Не буянь, Вынь из иня Черный янь, Аккуратно Всунь обратно И не лей своих соплей." Он ушел, захлопнув криво За собой и янь и инь Я совой от скуки вою И больною Головою Медитирую на пиво И на воблу! Ты прикинь?
