С тех пор, как камень помнит дождь, они ведут свой вечный спор. Один несёт рассвет в ладонь, другой - холодный, чёрный мор. На старых тропах, на земле, под ржавым небом и золой. Обе стороны шли в бой, не видя, кто над их игрой. Но выше бурь и выше стен есть ход, что виден лишь Творцу. И каждый гнев, и каждый плен ведут к незримому концу. Это игра на доске, на доске Творца Свет и тьма в одном витке, в одном витке до конца Это игра на доске, на доске Творца а мы - лишь пыль в его руке одного Отца. Я видел, как сгорал закат в глазах у тех, кто шёл на слом. И как молчал седой старик, когда его сжигали дом. А в пекле, где трещит война, всходила новая весна. И тьма, кровавой пеленой, сама вела себя на дно. И если боль сильней тоски, и если мир идёт ко дну, не забывай: в чужой руке и тьма, и свет ведут войну. Это игра на доске, на доске Творца Свет и тьма в одном витке, в одном витке до конца Это игра на доске, на доске Творца а мы - лишь пыль в его руке одного Отца. Пусть меч дрожит в моей руке, пусть ночь подступит к самому лицу, я слышу в громе: отпусти, ты не хозяин этому кольцу. Не нам решать последний суд, не нам сжигать чужой рассвет. Нас поместили в этот круг, где каждый шаг - и тьма и свет. Это игра на доске, на доске Творца Свет и тьма в одном витке, в одном витке до конца Это игра на доске, на доске Творца а мы - лишь пыль в его руке одного Отца. ------- (с) Elriel, 2026 ------ Ever since stone remembers rain, they have waged their eternal dispute. One carries dawn in his palm, the other a cold, black sea. On old paths, on the earth, under a rusty sky and ash. Both sides went into battle, not seeing who was above their game. But above the storms and above the walls, there is a passage visible only to the Creator. And every anger, every captivity leads to an invisible end. This is a game on the board, on the Creator's board. Light and darkness in one turn, in one turn to the end. This is a game on the board, on the Creator's board. And we are but dust in his hand. of one Father. I saw the sunset burn out in the eyes of those about to be torn down. And how silent the gray-haired old man was, while they burned his house. And in the hell where war crackles, a new spring was rising. And darkness, a bloody shroud, was leading itself to the bottom. And if pain is stronger than longing, and if the world is sinking, don't forget: in someone else's hands, both darkness and light wage war. This is a game on the board, on the Creator's board. Light and darkness in one turn, in one turn to the end. This is a game on the board, on the Creator's board, and we are but dust in His hand, of one Father. Let the sword tremble in my hand, let the night come close to my very face, I hear in the thunder: let go, you are not the master of this ring. It is not for us to decide the final judgment, not for us to burn someone else's dawn. We have been placed in this circle, where every step is both darkness and light. This is a game on the board, on the Creator's board Light and darkness in one turn, in one turn to the end This is a game on the board, on the Creator's board and we are but dust in His hand of the one Father.
0/500