Чернила и Земля (Remastered)

Вот снова затишье меж вспышек и грома, В окопе, где пахнет железом и по́том. Карандаш дрожит на листке из конверта, Я пишу тебе, словно прорубаюсь к свету. Прости, что так долго не слал вестей, родная, Здесь время течёт иначе, понимаешь? За каждым бугром — чужая земля, вражья сталь, А мысль о доме — калёная броня. Помнишь, как ты смеялась над кашей пересоленной? Этот смех — он в наушниках, он меня не подводил. Целую Мишку в затылок, спящего, мысленно. Храни его, малая... Знай: папка честно... Прости меня... если чернила эти — последний след... Пусть в них не будет горечи, пусть будет только свет. И если свист оборвётся где-то в вышине... Значит, письмо это — я весь, целиком — в тебе. Родителям... Здравствуйте. Мам, не плачь у иконы. Я стал твёрже гранита, окрепли душевные волокна. Отец, твои руки шершавые, как эта глина, Меня держали... и сейчас не уронят. Веришь? Вы дали мне имя и честь, что теперь как шинель. Я не запятнал её в дыме и в этой карусели. Про сестру... скажите ей, чтоб училась прилежно. А я... я как будто бы выполнил свой долг уже... Прости меня... если чернила эти — последний след... Пусть в них не будет горечи, пусть будет только свет. И если свист оборвётся где-то в вышине... Значит, письмо это — я весь, целиком — в тебе. Катя... жена... моя девочка... Я так хочу обнять тебя, вдохнуть запах волос... И услышать, как дети шумят в соседней комнате... Это... это мой самый главный в мире фронт... Прости меня! Эти чернила — мой последний след! В них нет горечи, только любовь, только правда, только свет! И этот свист... он звенит уже в вышине... Значит, и письмо это... я весь... целиком... в тебе...