Стонет ветер, снег разметая За окном мороз и темно, А в казарме солдатской дыханье, Тихим шелестом бьётся в окно. Спят ребята, что-то им снится, Вспоминают родные края, Оживают девичьи лица, Суровые греют сердца. Вдруг звучит боевая сирена, Разметая сон и покой, Пронеслось: «Боевая тревога», Расправился смерч с тишиной, Быстро, четко, без лишних движений, По секундам команды творя, Мир соткался из сотни мгновений – На груди автоматы блестят. Всё бегом, под трезвОна раскаты, Вещмешок и комплект боевой, При тебе всё, что нужно солдату, Чтобы броситься в огненный бой. Все бегут, презирая усталость, Занимая в расчете места, Грозной сталью дышит машина, Сокрушить готовая врага. Всё забыто, тишина и грёзы, Наплевать на беспечный покой, Мы за наши мирные звёзды, За бессмертие ринемся в бой! И запели басами моторы, Свой тревожный и яростный марш. «По машинам» - эхо в колонне Многократное разнеслось. Разрывая мглу и метели, По снегам бескрайней степи, Стремительной, чёрной змеёю, В дремлющий лес заползли. Захлестнула смерчем команда Разбудила дремлющий лес, Как Атланты – простые ребята, Не чувствуют собственных плеч. На плечах осела громада, Придавила, прижала к земле, Но ни вздоха, ни стона, так надо, Удержать тяжкий труд на себе. Взгромоздили, подняли громаду, И брезентом покрыли каркас – Это дом для исчадия ада, Оживет смертоносный в нем груз. До доли секунды любое движенье, Проверка, готовность, еще миг и пуск, Усталый - до изнеможенья, Восторженным взглядом я в небо ворвусь! Но вот и заветный походный дымок, Руки, озябшие от холода, Обнимут солдатский родной котелок И голова закружиться от голода. Разлился огнём по телу, В уголок любой осел, И костёр с табачным дымом, Вновь солдата обогрел. Снова возглас – «По машинам». Снег замёл – растаял след. Вот и дом родной – казарма, А за окнами рассвет!
