Один московский кент по прозвищу Доцент Узнал об исторической находке. Палатку подкопал, сокровища украл И был таков со шлемом македонским. И вот они втроём, Косой идет пешком, А Хмырь с Доцентом едут на верблюде. Доцент был не пижон, находку спрятал он, И вскоре взяли их в погонах люди. Другой московский кент, ну вылитый Доцент, По жизни он заведовал детсадом. Чтоб следствию помочь, ушёл из дома прочь И за решёткой всех развёл, как надо. Чтоб следствию помочь, ушёл из дома прочь И за решёткой всех развёл, как надо. Подельникам на грех устроил он побег В растворе на борту цементовоза. Четвёртым был узбек — редиска-человек, Не нравилась Косому его рожа. На воле, ну дела, жизнь мёдом не была, Работали, таскали батареи. Но шлема не нашли, зачем-то дом зажгли, На даче у барыги присмирели. Но шлема не нашли, зачем-то дом зажгли, На даче у барыги присмирели. Я Танечка пишу под пьянку и под шум: «Пишу тебе с одной бандитской хаты. Я видел тебя раз, но этого как раз Хватило, чтоб влюбиться без возврата. Я, Танечка, раз сто ходил на гоп-и-стоп И для тебя нагрёб вещей охапку: Сто шуб, одно кольцо, сто двадцать пять часов И один рубль и золотую шапку. Сто шуб, одно кольцо, сто двадцать пять часов И один рубль и золотую шапку Все это хорошо. Я слышал, подошёл К тебе парнишка, что слывёт нахалом. Пусть Шулером зовут, я пасть ему порву, Рога сломаю, выколю моргалы! А если тот пижон полезет на рожон И подойдет к тебе довольно близко, То ты ему скажи, коль жизнью дорожишь — Канай отсюда, прелая редиска. То ты ему скажи, коль жизнью дорожишь — Канай отсюда, прелая редиска. Не бойся за меня, пишу на склоне дня. Пускай нас КГБ вовек не словит. Сидим уже три дня в квартире без огня, Али-Бабá на всех обед готовит. Сидим уже три дня в квартире без огня, Али-Бабá на всех обед готовит. А тот московский кент, что-таки был Доцент, Бежал из мест лишения свободы. На льду у тайника он встретил двойника — Такая вот ирония природы! На льду у тайника он встретил двойника — Такая вот ирония природы!
0/500