
Здесь порою рыбаки, Слыша вопли у реки, Разбегаются в испуге. Вот, ей-богу, чудаки! Третий день Степан в пути. И еще три дня идти. На пути лежит деревня – Вот бы там ночлег найти! Солнце село над селом. Он стучится в крайний дом. Отпирает дверь девица – Кудри буйные огнем. Он вгоняет в ножны меч: - Мне поесть бы да прилечь. Так что ты мне, будь любезна, Ужин с койкой обеспечь. Дева бровью повела, Расстаралась как могла – Накормила, уложила, Тихо рядом прилегла… …Утром, словно не в себе, Встал Степан в пустой избе. Пыль по голым половицам, Ветер, воющий в трубе… Обошел избу кругом – Необжитый, мертвый дом… Что случилось, где девица? Или это было сном? По селу Степан идет, Невзначай разузнает: - Кто, мол, в маленькой избушке На окраине живет? - Та избушка неспроста Пятый год уже пуста. Померла ее хозяйка, В реку бросилась с моста. И при жизни-то она, Так сказать, была странна. Вита звали. Где ты видел Здесь такие имена? Ну, решил тогда Степан, Знать, свалил меня дурман. Кудри рыжие приснились И изящный гибкий стан… …Вот к концу подходит год. Без забот Степан живет. Но однажды обнаружил Он корзину у ворот Громкий вопль пронзает тишь – Аж взвилась солома с крыш! То в подкинутой корзине Закричал грудной малыш. Степа тихо, чуть дыша, Вынимает малыша – И тотчас уходит в пятки Задрожавшая душа. Он подобного вреда И не видел никогда! У того на шее жабры – Как разрезы в три ряда! Умудрившись дрожь унять, Парень начал понимать: Знать, тебя ко мне прислала Утопившаяся мать! Молодец, нашла отца. Воспитаю я мальца И исполню долг отцовский До логичного конца. Станешь песни голосить, По гастролям колесить, А чтоб мать тебя узнала – «Витас» прозвище носить. Голосище твой вполне Будет слышен аж на дне. Станет мать тобой гордиться И спасибо скажет мне! Пусть же вопли над рекой Не смущают ваш покой. Это просто Витас вышел Маме помахать рукой.

