[Spoken Word: narrator, calm, ironic] Что стало после отпуска с Захуйберитдиновым – не знаю, а прапорщик Приходько выжил. Из армии его сразу после госпиталя демобилизовали, назначив за боевое ранение большую пенсию; он некоторое время пил запоем, потом от безделья поступил в заочный Киевский инженерно-строительный институт; в восемьдесят девятом году вдруг поехал в Москву на съезд депутатом от местного союза воинов-интернационалистов (к сонму которых был причислен, видимо, в силу того, что пулю в ногу ему влепил не русский, а туркмен); там вовремя сориентировался и примкнул к межрегиональной группе; в девяносто третьем вместо Большого Сидения в Белом Доме сидел у себя в Крылатском и пил запоем; теперь работает в Кремле и пьёт запоем уже в Барвихе. [Spoken Word: narrator, calm, ironic] Общаясь с замполитом, я окончательно понял, почему не люблю самбистов. По мне, уж лучше иметь дело с боксёрами. Те хотя бы предсказуемы. Им если чем и навредили, то, в крайнем случае, отбили мозги. От самбиста же никогда не знаешь, какой пакости ожидать в любую следующую минуту. Впечатление такое, что им там в жарких схватках выкручивают некий орган, отвечающий за прямодушие и милосердие. Во всяком случае, у моего барина перечисленные качества отсутствовали напрочь. Наподобие того, как у графа Толстого проштрафившихся солдатиков гоняли через строй, так и наш иезуит все норовил исполнить гражданскую казнь оборзевшего индивидуума руками товарищей казняемого, то есть пропустить через тот же строй, только вербально. Если это не зверство – быть мне тоже замполитом. А ведь мог бы в рыло двинуть – по-отечески – и дело с концом. Хрена. В рыло доставалось мне и ещё паре-тройке приближенных: комсоргу, дневальному по штабу... ну и, пожалуй, изредка – капитану Корячеву, который в то время занимал странную должность: идеолог полка, а потом пошёл на повышение и был отправлен в Москву для повышения квалификации; там подцепил на улице и привёл в офицерское общежитие клофелинщицу; проснувшись и не досчитавшись шубы, накануне купленной для жены, бросился в милицию, от ужаса перед супругой совсем лишившись разума; клофелинщицу поймали; оказалось, что ей пятнадцать лет; капитана Корячева вышибли из партии, а потом и из армии; жена с ним развелась; он завербовался в Якутию и там долго залечивал какую-то малайскую разновидность сифилиса. [Spoken Word: narrator, ironic] Абзац получился длинен – зато, проплыв этим потоком сознания, я набрёл на решение проблемы ДСП Иванкова. [Oleg: practical] – Вот что, – сказал я. – Срисуй приборную доску МиГ-21. Его всё равно уже сняли с вооружения, так что никакую родину ты не предашь. В случае чего, если докопаются до подлога, всё спишут на твою бестолковость и больше не будут приставать. А плиты на взлётной полосе я беру на себя. Поставь завтра бутылку почтальону. [Spoken Word: narrator, calm, ironic] Иванков поставил бутылку, а я договорился с почтальоном, что все письма Иванкову он будет отправлять обратно с пометкой «адресат помер». [Spoken Word: narrator, deadpan] И сработало! Иванков больше ко мне не обращался. А вскоре и действительно помер, опившись тормозной жидкостью, которую скачал с охраняемого им самолета. Так и не рассказал, подлец, историю своей вербовки. [Spoken Word: narrator, wry] А Вова Семеняка все ходил мимо, все посматривал на меня... как написал бы автор какой-нибудь ленинианы, с хитрецой. [Spoken Word: narrator, calm, ironic] Сержант Мишка Гусев, красавец мужчина, заволок меня в оружейную комнату, где рыдал в голос, рвал х/б на чреслах и бился буйной головой об автоматы Калашникова, из которых всё равно никто никогда не стрелял. Накануне в письме любимая девушка сообщила Мишке Гусеву, что решила выйти замуж. Не за него, как нетрудно догадаться, а за кого-то ещё. [Spoken Word: narrator, calm, ironic] Такие письма к нам в роту приходили довольно часто. Особенно летом, когда жара, и у девушек дурь в голове. Мало с кем из нас этого не случалось. У некоторых за два года военной службы по нескольку любимых девушек замуж повыходило. Не знаю, почему Гусев так разгорячился. Возможно, это была какая-нибудь особенная девушка. [Spoken Word: narrator, calm, ironic] Он бился об автоматы и кричал, что спать не будет, пока её не зарежет, и жрать не будет, пока её не зарежет, и так далее. Что пусть его отпустят в отпуск, он поедет и зарежет, а если его не отпустят в отпуск, он дезертирует и всё равно зарежет...
