Третьи сутки без сна — она сама так решила, Всех забанила и вот — тишина задушила. Мама набрала: «Ты там как, дочь?» Сбросила трубку — стыдно не смочь. Зеркало ловит уставшую тень, «Завтра», — шепчет, — «будет новый день». Она молчала в трубку, сбрасывала звонки, А теперь сидит одна и воет от тоски. Друзья не пишут — она сама отшила, Думала, так будет легче, — ошиблась, забыла. Ни звука, ни слова, ни искры, ни света, Сама заварила и глотает всё это. И снова ночь, и снова тишина, Она одна, опять одна, опять одна. Но в этот раз не плачет до утра, Налила чай, сказала: «Хватит, мне пора». Как всегда, как всегда, Но в этот раз она не плачет до утра. Год назад в чужой однушке Открылась ему, а ей: «Ну ты и душка». Слишком громко смеялась в трубку, Чтоб никто не понял, как внутри ей жутко. А сегодня удалила три контакта, Тех, кто не грел, а держал на контракте. Не винит, просто поняла расклад: Лучше быть одной, чем сто раз подряд Объяснять, почему ей больно, Слышать: «Ты опять недовольна». Ну и ладно, ну и пусть, Она себе теперь не врёт. И снова ночь, и снова тишина, Она одна, опять одна, опять одна. Но в этот раз не плачет до утра, Налила чай, сказала: «Хватит, мне пора». Как всегда, как всегда, Но в этот раз она не плачет до утра. Не стала лучше, не стала хуже, Просто выпала из круга «нужных». И в этом минусе свой плюс: Впервые не боится, не врёт, не гнётся. Не шепчет, не кричит, не ждёт звонка, Встаёт, берёт пальто — идёт пока. И снова ночь, но в ней горит звезда, Она одна, но не одна, как всегда. И в этот раз смеётся до утра, Налила чай, сказала: «Я спасла себя сама». Как всегда, как всегда, Но в этот раз она смеётся до утра. …она справилась.
