
(Куплет 1) В переулках арбАта, где листья кружАт, Он бегал в школу, боясь опоздать. Пятерки по физике, выпускной, физмат, И жизнь как экзамен на “пять”. На старом кассетнике слушал с друзьями “ БитлОв”, встречая московский рассвет, Очки роговые в чёрной оправе Ботаник, мечтатель, немного поэт. (Припев) В афгАне пыль оседает на стёкла, Прицел автомата не терпит рефлексы. Тельняшка его от пота промокла, И в правой зажата граната. Здесь, в ущелье, не сдать сопромат на «пять», Здесь главный экзамен — бежать и стрелять. А в афгАне, где всё чужОё, как сон, В ушах разрывы и раненых стон. Москвич, очкарик, мальчишка с арбАта, Судьба как пружина секУндами сжата. (Куплет 2) Повестка пришла, ударом под дых, Мать крестит в спину и плачет навзрыд. Он улыбнулся, поправил очки на ходу: «Мам, я ж десантник, не пропаду». А в части над ним, всЕ сначала смеялись, Очкарик, вояка всем духам на страх. Но в первый же день на засаду нарвались И он показал им: — АкбаАр, Их АллАх! (Припев) В афгАне пыль оседает на стёкла, Прицел автомата не терпит рефлексы. Тельняшка от пота промокла, И в правой зажата граната. Здесь, в ущелье, не сдать сопромат на «пять», Здесь главный экзамен — бежать и стрелять. А в афгАне, где всё чужОё, как сон, В ушах разрывы и раненых стон. Москвич, очкарик, мальчИшка с арбАта, Судьба как пружина секундами сжата. (Куплет 3) Он первым заметил эСВУ у бурьяна . И крикнул: «Ложись!» —собой заслоня, Солдатиков своих и капитана. И тут же разверзлась земля! Осколок стекло от очков раздробил, Другие порвали тельняшку в ошмётки. И тихо с неба упала в пыль Звезда с его пОтной пилотки И кровь на лице его запеклась, Смешавшись с красным песком, И так он остался навеки лежать С открытым небу зрачком. (Аутро - Замедление) В Москве на арбАте всё так же горят фонари, И листья желтЯт метражИ мостовых, Влюблённые пары сидят до зари, Но нет его среди них. Кто он — для Отчизны, Герой или так? Парнишка в очках, что так не стал стариком, Ботаник, очкарик, поэт и чудак, Убитый в афгАне боевикОм. (Куплет 4) В Москве на перроне встречали цинковый ящик, Мать шла как слепая, держа его разбитые очки. Майор из военкомАта, сухой и молчащий, Сжимал от горя и бессИлья кулаки. Мать шла, согнувшись, мелкими шагами, Откинув прядь уже седых волос. А он был там, спелёнутый кровавыми бинтами, Как ПлащанИцей наш Господь —Христос. Она шептала: «Сынок, ты пришел... вот ты дома Закончилась твоя война” И только дробящий душу мОлот метронома, И сердца стук, а дальше тишина. На школьном дворе торжество и скорбь Его портрет в цветах, и волонтёров рать. И снова бравый генерал -майор Зовёт наших мальчишек умирать. И мать седая, с разбитыми очками, Опущенные с горя рУки, Глядит на них потухшими очами, Кровавыми слезами мУки. МУки!

