Song Cover Image

Король Лир

(Куплет 1 The first male voice) Я делил корону на три доли, Думал, что любовь измерю словом. А вокруг все лгали мне докОле Я был ещё хозяином дворцовым. Я отдал зАмки, леса и воды, Я верил в лесть, как в высшую награду. В ответ лишь получил пустые хороводы, Лишь только ложь, ни капли правды. (Припев The first male voice) В степИ, где ветер воет гОлосом вестАлок, Где разум рушится, как дом, Я понял: был я слеп и жалок, Когда делил любовью трон. Мои слова — остывший пЕпел, А дочери— как стая ведьм в грозу. Я тот король, который сбросил цепи, Теперь слезами платит за слезу. (Куплет 2 The first male voice) Вот шут молчит, и колокольчик его стынет. Так где же ты, моя любимая, Корделия? Ты одна сказала: «Нет, отец, отныне Любовь не продаю за зЕмли я». Да, проклял я тебя за эту правду, И выгнал прочь, как нищего из дома. Теперь ищу, согнувшись крюком в подагре, И только пустошь, мрак, сгоревшая солома. (Припев The first male voice) В степИ, где ветер воет голосом весталок, Где разум рушится, как дом, Я понял: был я слеп и жалок, Когда делил любовью трон. Мои слова — остывший пепел, А дочери— как стая ведьм в грозу. Я тот король, который сбросил цепи, Теперь слезами платит за слезу. (Бридж The first male voice) Снимите с меня плащ — он тяжкий, Я сам себя низверг в овраг. Я думал, власть дается лаской, А власть — лишь первый смертный шаг. ГлОстер, мой друг, мы оба зрячи В своём безумьи до конца. У тех, кто Отнял наши знаки, Душа и сердце из свинца. (Куплет 3 The first male voice) Я держу на руках Корделии тело, Опоздал на один лишь миг. И тишина звенела и звенела, Но никто не слышал её крик. Я молился: «Распахнись, темница!» Но только ветер свистел в ответ Мне осталось лишь в землю зарыться, сгОрбившись под тяжестью клевет. (Итоговый припев The first male voice) В степИ, где ветер стих и вОлки В ночь ушли, не тронув старика, Я понял: жизнь — игра в осколки Разбитые счастья зеркала. Мои слова — последний выдох, Мой народ — лишь тень у ног. Король, который всех унизил, Себя унизить больше всех не смог… (the second male voice) Мой колокольчик стих под ливнем, Кому теперь я буду петь? Король забыл, как быть счастливым, Ему меня не одолеть. Я был его насмешкой, совестью, Но он прозрел — вот анекдот. Теперь идём дорОгой горестной, Куда нас, бедных, смерть ведёт. Я брошу шутовскОй колпАк В костёр, где тлеет старый мир. Вся ваша правда — тьма и мрак, Безумный — самый трезвый пир. А после — тишина. Ни трона, Ни нищих, ни слепых, ни зрячих. Лишь ветер чуть доносит стоны Наследства мертвецов ходячих. Разбито зеркало правленья, Земля сырая от слёз у ног. Король свершил своё паденье, И мир уже закончил срок. Никто не плачет о потере, Никто не мОлит о добре. Лишь двери в каменной пещере Скрежещут в чёрной пустоте. И если где-то в поднебесье Есть суд над гордостью отцов — Пусть словно вестник, эта песня Поёт для мёртвых мертвецов. (Мёртвых мертвецов)