[Verse] Я режу ночь на строфы — «любовь без ответа», пытаюсь склонить это чудо к падежу. Слова не ложатся, как сядут подветры, я их распрягаю — а сам не сбежу. [Pre‑Chorus] Как будто диктант — полуслов, полутени, где сердце в чернилах, а почерк дрожит. Я ставлю ударенье на горле сирени, но фраза «не любит» всё так же звучит. [Chorus] Любовь — вне перевода, печаль — без транзита, я рву словарь на коды и слух на цитаты. Ни в гласных, ни в вздохах нет точной приметы, как «любовь без ответа» прожить — и не выдохнуть вслух. [Verse] На полке Бродский, но рифмы — дефектны, и «неразделённой» звучит, как отчёт. Я делаю шпаргалку из старой газеты, но строчка порвётся — как нервный шов. [Pre‑Chorus] Пытаюсь вязать это чувство глаголом, но все спряженья — как сны наспех сшиты. И даже падеж «родительный» голым оставил мне только вопросы закрыты. [Chorus] Любовь — вне перевода, печаль — без транзита, я рву словарь на коды и слух на цитаты. Ни в гласных, ни в вздохах нет точной приметы, как «любовь без ответа» прожить — и не выдохнуть вслух. [Bridge] А может, не стоит ей формы искать — пусть будет, как гладь без родных берегов. Я выдохну слово — оно будет «молчать», чтоб эхо в груди не вернуло врагов. [Verse] Я рисую оглохший гортанный акцент, где гласные — зыбки, согласные — хриплы. И, словно курсива разбитый процент, любовь остаётся — но буквы рассыпаны. [Pre‑Chorus] В устах остаётся созвучье пустоты, в бумаге — помарка, в строке — недосказанность. Мне б вывести формулу этой мечты, но формулы тают, как снежная праздность. [Chorus] Любовь — вне перевода, печаль — без транзита, я рву словарь на коды и слух на цитаты. Ни в гласных, ни в вздохах нет точной приметы, как «любовь без ответа» прожить — и не выдохнуть вслух. [Outro] И если не скажешь — не станет понятней, но, может, притворная тишина чудом впервые напишет на воздухе «кстати», и стану я буквами этой минутой.
