[Intro - distant flute, sacred atmosphere] Над ледяной горой уже звучала флейта. Снег сиял так чисто и спокойно, как будто путь наверх не знает зла. [Part I - fear, close voice, flute far] Он видел: ступени были выложены лицами. Под снегом проступали рты и веки, и каждый шаг давался тяжело. Ему казалось — камень помнит тех, кого он обошёл, кого оставил, кого сломал, кого заставил стать ступенью. И всё же он пошёл. [Part II - ascent, balance voice and flute] Чем выше поднимался, тем прекрасней становились снег, и небо, и мороз. И флейта духа плыла уже всё ближе, как будто знала, кем он станет. Храм обещал ему не просто золото, не просто власть, не просто долгий век. Он обещал остаться над другими, над их концом, над собственным концом. [Instrumental Rise - flute leading, orchestral expansion] [Part III - detachment, voice fading, flute dominant] Сначала он смотрел себе под ноги. Потом — на свет. Потом — уже вперёд. Лица теряли имена. Тела теряли вес. И то, что прежде было чьей-то жизнью, становилось лестницей наверх. [Part IV - inner cold, voice minimal, flute leading] Он ещё помнил, что когда-то это страшно. Но память тоже стынет на ветру. И холод, что сначала шёл снаружи, однажды поселился изнутри. Теперь шаги звучали ровно, твёрдо. Теперь ему не нужно было лгать. Он больше не искал себе оправданий — лишь поднимался выше, выше, выше. [Bridge - threshold, suspended tension] И он дошёл туда, где воздух стал прозрачным, где снег не таял даже на губах, где храм стоял, как обещание бессмертья, которое не спрашивает цену. [Final Ascent - full beauty, no triumph] Под ним лежали лица. Над ним сиял покой. Внутри него — уже почти никто не жил. И всё, что он терял по этой лестнице, не падало, не возвращалось, не кричало. Лишь превращалось в тишину ступеней, по которым он сумел дойти сюда. [Finale - arrival, almost no voice] У входа ждал его тот самый дух. Он так же тихо продолжал играть. Потом умолк. И, глядя без укора, протянул ему флейту. [End - flute alone, unresolved] И ветер замер. И храм молчал. И снег сиял.