Он выходит вдруг из тьмы, Тянет руки слепые ко мне. На портрете его нет каймы, Тем и страшен сейчас он вдвойне. Просит тихо: «Спой, не гнусись», Прилипает пиявкой к душе. «Я не выдам тебя, не боись, Я твой брат от стоп до ушей». А мне страшно — это упырь! Он по грамму выпьет меня. Где же мой осиновый штырь? Я так слаб — ни седла, ни коня.
0/500