Где ветер полночный шумит камышом И ивы столетние валит. С тобой мы лежали в траве голышом А утром, как в песне, вставали Кругом была смятая в клочья трава И сбитые спинами росы. И местный лесник, вечно пьяный в дрова, Нас грубо журил за покосы Мол, ходят не ведая сами куда, Ногами по стеблям озимых!... Издельями нас обзывал "номер два", Которые льют из резины И в утреннем сумраке сонных равнин Лимит превышая приличий, Не слыша ответа, все громче говнил И нечеловечески бычил. Отпор не встречая тяжелым речам, Буровил, не ведая страха. Пока я в ответ ему не прокричал: Иди-ка ты, дедушка, нахуй! И стихло. Лишь мерно шумела трава, Как символ рассветных идиллий. Простые, как утренний ветер слова Его замолчать убедили. Мораль этой песни прозрачна, как лёд, Хотя, и банальна немного: Для тех, кто Вам мозг безответно ебёт Есть адрес, маршрут и дорога.
