Я думал, время лечит. Оказалось, оно просто переставляет мебель. Вот здесь стояло «мы». Теперь там кресло. На нём никто не сидит, но я всё равно обхожу его ночью. Память вообще странный архитектор. Она сносит целые годы, но оставляет царапину на столе, запах мокрой куртки, недопитый чай и одно случайное «останься», сказанное слишком тихо. Мы взрослеем не тогда, когда перестаём плакать. Мы взрослеем, когда однажды понимаем: некоторые двери закрылись не потому, что за ними было плохо. Просто дом закончился. И всё же иногда я ставлю две чашки. Не потому, что жду. Просто рука помнит тебя дольше, чем я.