Алый покров

Историю помню: что был океан. Тучи взорвались, сломало барьеры. Упал на колено стальной великан, Сменился привычный состав атмосферы. Алый покров зловещих знамений Гибельный выброс несёт за собой. Странные вспышки ужасных видений, Рухнул когда-то озоновый слой. Бременем ноги в пустыню ведут. Сердце до жути бывает жестоким. Эпоха диктует, что нас здесь не ждут, Порой, понимая себя одиноким. Шепчет песок — остывающий крах. От прошлой легенды остались лишь мифы. Империи древних рассыпались в прах, Угасшего неба понятны мотивы. Сотворённое словом бога творенье Под натиском ветра люди прогнулись. Пустошь царит не одно поколенье, Извечна борьба — небеса отвернулись. «Планета страдает — логичный исход». Под кожей земли, утратившей цвет, Где пыль бесконечна, как времени ход, Таится забытый её силуэт. Бременем ноги в пустыню ведут. Сердце до жути бывает жестоким. Эпоха диктует, что нас здесь не ждут, Порой, понимая себя одиноким. Шепчет песок — остывающий крах. От прошлой легенды остались лишь мифы. Империи древних рассыпались в прах, Угасшего неба понятны мотивы. Каждым порывом, что бил в лицо, Излучение сеет мутации в клетках. Один за одним хороню мертвецов, А после молюсь, доедая объедки. Но даже под этой палящей жарой, Где воздух, вдыхаемый словно ожог, Создали оазис — живой, небольшой, Который укроет от внешних тревог. Бременем ноги в пустыню ведут. Сердце до жути бывает жестоким. Эпоха диктует, что нас здесь не ждут, Порой, понимая себя одиноким. Шепчет песок — остывающий крах. От прошлой легенды остались лишь мифы. Империи древних рассыпались в прах, Угасшего неба понятны мотивы.