Тяжёлая дверь. Ступени лестниц. Плотные шторы. Мягкий диван. Огромное, гулкое помещение — Всё здесь чужое, всё здесь обман. Незнакомые стены твоего подарка, Рамы окон «нашего» дома... Здесь слишком просторно, здесь слишком ярко, Каждая вещь мне до боли незнакома. Дубовый стол. Красный ковёр. Холодный свет. Столешницы гранит. Всё не моё. Высота потолков Давит безбожно, виски́ мне ломи́т. Под босыми ногами — чужой покров, Холод полов меня медленно топит. Пройдусь по комнатам, тихой тенью, Заберу одеяла — своё спасенье. Двери шкафа. Растений листва. Пыльные полки. Картина заката. В углу подсобки, где тишь мертва, Сложу я всё то, чем была я богата. Соберу одеяла, подушек гору — Мягкое, тёплое, только моё. Спрячусь от этого мертвого взора, В тесный мирок погружая жильё. Вспомнить гнездо, из которого вырвал... Вспомнить тот дым и клочок чердака. Ты этот за́мок для статуса выбрал, Но в нём задыхается наша река. Я здесь чужая. Я здесь в ловушке. В этом бетоне — ни капли тепла. Только в углу, на помятой подушке, Я наконец-то себя обрела. Подберусь змеёй, кольцом рук обнима́я, В углу усну сытой... надолго... впотьма́х. Пока твоё тепло внутри меня согрева́я, Пока я не скрылась в этих стена́х. Тут... тепло...
