Меня терзают в час ночной туманные сомненья, Как будто я отброс мирской, не стою и мгновенья. Но вдруг десница, плоть накрыв, открыла откровенье, Теперь я затворник блаженный, в руке моей спасенье. Нахуй девок, нахуй блуд, Прочь соблазны из каморки! Я отныне инок-чудо, Ебусь дланью без уловки! Я ебусь рукой, ебусь рукой! И в этом полная услада. Я ебусь рукой, ебусь рукой! А остальное — это яд! А остальное — это яд! Познав ладонь, уразумел, На кой мне бабьи хороводы. Я непорочен, я прозрел, Мне мерзки потные угоды. Без бабьих ласк, без суеты, В затворе кельи, в благодати, Своею плотию святы Мы служим верно, хватит хватит! Я отвергаю все соблазны, Что щедро мир мне предлагает. Пребуду в бдении молитвенном, Десница — предок мой и знамя. На ней клянусь, на ней гадаю, Её одну благословляю. Я ебусь рукой, ебусь рукой! И в этом полная услада. Я ебусь рукой, ебусь рукой! А остальное — это яд!
