[Spoken Intro: Deep elderly voice, croaky and slow, 50 years old, cynical] «.. В помéстье Грязи всё было стабильно как всегда : карты раздавались до рассвета, вино лилось рекой, соседи гуляли, а дядя неизменно в своём постоянстве путал спальню супруги с коморкой кухарки. Это была эпоха великого разврата в миниатюре.. Эх, ма! Послушайте племянника..» [Instrumental Intro: Fast Big Band Swing, loud trumpets, 135 BPM] [Verse 1: Voice: old, raspy, 50yo experienced baritone] Я помню те грехи былые, Жизнь в захолустье, дни пустые, Когда мальчишкой жил у дяди, В помéстье под названьем Грязи. И замечал не раз, что страсть Над дядей обретала власть. Он к пóхоти неудержим, Пороком хвастался сеим. [Instrumental Break: Saxophone duel] [Verse 2: Sarcastic old man voice, gritty] Скажи-ка, дядя, ведь недаром Жизнь с вами тётя сочла адом? Да, было время и любви, Но, дядя, ты её прости: Когда вы с пьяной рожей вашей Сношáлись со служанкой Машей, Каков итог любви той был? Внебрачный сын? Иль я забыл? [Chorus: Shouting, raspy voice of a 50yo man, aggressive] Вы, дядя мой, — большой мудак: В кармане — шиш, в башке — бардак! Мадам — в Париже, вы — в долгах, Вы вечно, дядя, на бровя́х. Не ангел вы и не пророк, Вы идиота — дядь кусок! [Musical Dance Break: Fast Swing, full orchestra, 16 bars] [Verse 3] И чтобы избежать скандала, В ночь тётушка от вас сбежала. С французом правда — до вокзала! Покинула ваш дом фамильный — Как ей о вас сказал посыльный, В объятьях сладостных лежали, Кухарку плотью утешали. [Verse 4: Tired judgmental voice, senior tone] Поймите, дядя, вы — не свят, Вся ваша жизнь — сплошной разврат. И крестик не спасёт от ада, От пьяных выходок и чада, Сигар и запахов травы, Которой балуетесь вы. [Verse 5: Firm gritty delivery, 50yo baritone] Вы жизнь свою давно сгубили, В долгах погрязли, много пили. Своё фамильное село Продули в карты заодно. И совесть — рваное сукно, В ломбард снесли уже давно. [Verse 6: Low exhausted gravelly voice] Теперь, дожив до седины, Вы, как вошь церковная, бедны. Надежды юности далёкой Рассеялись, как едкий дым. От пьянок и грехов остался Лишь пепел... да внебрачный сын! [Final Chorus: Aggressive old man shouting, 50yo baritone] Вы, дядя мой, — большой мудак: В кармане — шиш, в башке — бардак! Мадам — в Париже, вы — в долгах, Вы вечно, дядя, на бровя́х. Не ангел вы и не пророк, Вы идиота — дядь кусок! [Outro: Final orchestral hit, cynical mature laugh] [End]
