Тихо. Даже слишком. В загоне умеют молчать. Нас много. Это видно. Но в проходе - по одной. Каждый дышит очень тихо, словно страх совсем не свой. Свет ложится косо, тускло на доску и на бока. Кто-то шепчет: “Не сегодня”. И глядит поверх станка. По одной. Тихо. По одной. Здесь не спорят. Здесь считают, кто за кем и чья черта. Здесь не плачут. Просто знают: за доской уже не стадо - пустота. Волк не воет. Волк не мечется. Волк не рвёт себе жилы зря. Просто где-то дверь качнулась. Просто чья-то кончилась заря. Страшен не волк. Страшно, как к волку идут. Тихо. По одной. Будто так и живут. Волк один. Нас много. Но каждый ждёт, что позовут не его. И потому так спокойно держится строй у ворот. Никто вслух не называет ни загон, ни кровь, ни нож. Говорят: “Таков порядок”. Говорят: “Ну что возьмёшь”. Кто-то смотрит мимо двери. Кто-то в стенку. Кто-то вниз. Каждый будто бы на месте. Каждый будто бы завис. Не первый. Не я. Не сейчас. Нас больше. Это правда. Только в счёте смысла нет, если каждый по привычке ждёт отдельно свой рассвет. Нас больше. Это слышно. Но не здесь и не сейчас. Здесь у каждого в ладонях только свой последний час. Не мой. Не мой. Не мой. И вот уже немой. Не мой. Не мой. Не мой. И рот привык домой нести молчание. Страшен не волк. Страшно, как к волку идут. Медленно. Тихо. Будто так берегут остаток тепла, остаток лица, остаток своей небольшой правоты. Волк один. Нас много. Но в проходе всегда почему-то по одной. И от этого дольше живёт этот строй. Волк один. Но этого хватило. Остальное сделал строй. Тихо. Даже слишком.
