Туда, где белые снега и фрукты гроздьями

Soviet, bard, acoustic guitar, male singer, singer-songwriter, USSR

Туда, где белые снега и фрукты гроздьями,
Мы уезжаем иногда на скором поезде.
Под стук колёс нам снятся реки горные,
И песни новые поём, срывая горло, мы.
 
И будет быстрая вода, шиверы сложные,
И непроходы иногда, тревоги ложные.
На жарком солнце будем в «гидриках» мы париться,
Иль замерзать в воде без них, кому как нравится…
 
Мы знаем точно наперёд, что с нами станется.
В пороге сложном спасконец вдруг размотается.
И кинокамера откажет, плёнка кончится,
Ах, как киляться незаснятому не хочется.
 
Конечно будут иногда минуты отдыха…
Когда чинить нам до утра RZ намотанный.
И обносить, стирая пот, каньоны бурные,
Припоминая все ругательства … цензурные.
 
Конечно, дождик лить начнёт, куда он денется.
И снег - на то, что не пойдёт, нельзя надеяться.
Река как кофе с молоком, и веет сказкою…
Вот только камни не кисельные, опасные.
 
Возникнут мысли где-то так на сутки пятые.
Хотя бы кончилась скорей река проклятая.
Что может быть, скажите мне по совести,
Милее «песни лебединой» в тёплом поезде?
 
Скорей оттуда, где снега и фрукты гроздьями,
Мы убегаем иногда на скором поезде.
Под стук колёс нам снятся реки горные,
И песни новые орём, срывая горло, мы.

1165/7500

Туда, где белые снега и фрукты гроздьями, Мы уезжаем иногда на скором поезде. Под стук колёс нам снятся реки горные, И песни новые поём, срывая горло, мы. И будет быстрая вода, шиверы сложные, И непроходы иногда, тревоги ложные. На жарком солнце будем в «гидриках» мы париться, Иль замерзать в воде без них, кому как нравится… Мы знаем точно наперёд, что с нами станется. В пороге сложном спасконец вдруг размотается. И кинокамера откажет, плёнка кончится, Ах, как киляться незаснятому не хочется. Конечно будут иногда минуты отдыха… Когда чинить нам до утра RZ намотанный. И обносить, стирая пот, каньоны бурные, Припоминая все ругательства … цензурные. Конечно, дождик лить начнёт, куда он денется. И снег - на то, что не пойдёт, нельзя надеяться. Река как кофе с молоком, и веет сказкою… Вот только камни не кисельные, опасные. Возникнут мысли где-то так на сутки пятые. Хотя бы кончилась скорей река проклятая. Что может быть, скажите мне по совести, Милее «песни лебединой» в тёплом поезде? Скорей оттуда, где снега и фрукты гроздьями, Мы убегаем иногда на скором поезде. Под стук колёс нам снятся реки горные, И песни новые орём, срывая горло, мы.

0/500