Вся философия мира бессильна пред этим, Мы просто меняем названья вещам на планете. Рабство осталось, но маску сменило опять, Свободу на фантики глупо пошли мы менять. Мудрецы написали так много красивых томОв, Но никто не избавил людей от тяжёлых окОв. Мы лишь дали другое названье старинной беде, И рабство незримо теперь процветает везде. Посмотри в этот мир, где не нужно плетей и угроз, Где каждый послушно везёт свой нагруженный воз. Они превратились в бездушных, весёлых машин, И слепо бредут до фальшивых, далёких вершин. Им кажется — вОльны они выбирать свой маршрут, Но стены незримо вокруг незаметно растут. Довольные рабством, не знающие высоты, Они променяли на сытость живые мечты. Или другой путь — безумная жажда труда, Что гонит людей, как овец, на убой навсегда. Как дикое племя мечтает о вечной войне, Так эти мечтают сгореть на работе втройнЕ. Они не умеют дышать и просто любить, Им нужно лишь планы сдавать и рекорды крутить. Вся жизнь превратилась в безумный, неИстовый бег, В котором ломается светлый, живой человек. Пленение мыслей и дУха — страшнейший финал, Какого ещё этот мир никогда не видал. Когда забирают фантазию, веру и свет, Тогда человека на этой земле больше нет. Порабощение духа страшнее, чем цепи из стАли, Мы в кандалАх невидИмых жить перестали. Фантазия гаснет, и разум становится пуст, И гаснет огонь самых искренних, пламенных чувств. Уж лучше реальные пУты на теле носить, Чем в этой фальшивой свободе бессмысленно гнить. Откройте глаза, посмотрите на этот обман, Пока не рассеялся серый, вонючий , липкий туман.
