Вечное не вечно

Вечное не вечно, слова — как дым,
Всё, что казалось важным, стало пустым.
Но этот худи, старый, потертый лён,
Как символ того, что хоть что-то ещё ждёт.
Вечное не вечно, дружба и любовь не как вино,
Срок годности вышел, и я не пью давно.
И только худи знает, кто я и с кем был,
Ведь он всё это время меня хранил.

За десять лет слышал: "никогда" и "до гроба"
Я в ответ — "навсегда"...  просто пустые слова.
Обещания — пыль, что сдувает ветром от нас,
А старый худи как клей между тогда и сейчас.
Я его не сниму, это как вторая кожа
Каждый след на нём это дорога, что он прошёл тоже.
Дыры на локтях, пятна чая и вина,
Но худи ещё здесь, пока у нас тишина.

Пусть горят мосты, пусть исчезнут слова,
Пусть всё, что мы строили, рухнет, начав едва.
Но я держу этот худи, как память о тех днях,
И пусть он проживёт дольше, чем я.
Не вечна дружба, не вечна любовь,
Но вещи крепче — вот в чём прикол.
И в этом худи я найду пульс тот,
Который в людях давно уже не бьёт.

Так что пусть всё летит, как песок из рук,
Я всё равно останусь в этом старом худи.
Трещит шов на капюшоне — худи тоже не везёт,
Но мы с ним держимся, пока время нас рвёт.

2099/7500

Все обещают — «навеки вдвоём», ну или "братан мой" Но где-то потеряли пути, что вели нас домой. Эти слова — как пепел, что ветер унёс, Звучали громко, а по факту как мелкий пёс. Мы хотели так много, а вышло чуть-чуть, «Друзья навек» — но каждый выбрал свой путь. Теперь молчим, будто трубку положив, А худи, нас с тобой пережил. Вечное не вечно, слова — как дым, Всё, что казалось важным, стало пустым. Но этот худи, старый, потертый лён, Как символ того, что хоть что-то ещё ждёт. Вечное не вечно, дружба и любовь не как вино, Срок годности вышел, и я не пью давно. И только худи знает, кто я и с кем был, Ведь он всё это время меня хранил. За десять лет слышал: "никогда" и "до гроба" Я в ответ — "навсегда"... просто пустые слова. Обещания — пыль, что сдувает ветром от нас, А старый худи как клей между тогда и сейчас. Я его не сниму, это как вторая кожа Каждый след на нём это дорога, что он прошёл тоже. Дыры на локтях, пятна чая и вина, Но худи ещё здесь, пока у нас тишина. Вечное не вечно, слова — как дым, Всё, что казалось важным, стало пустым. Но этот худи, старый, потертый лён, Как символ того, что хоть что-то ещё ждёт. Вечное не вечно, дружба и любовь не как вино, Срок годности вышел, и я не пью давно. И только худи знает, кто я и с кем был, Ведь он всё это время меня хранил. Пусть горят мосты, пусть исчезнут слова, Пусть всё, что мы строили, рухнет, начав едва. Но я держу этот худи, как память о тех днях, И пусть он проживёт дольше, чем я. Не вечна дружба, не вечна любовь, Но вещи крепче — вот в чём прикол. И в этом худи я найду пульс тот, Который в людях давно уже не бьёт. Вечное не вечно, слова — как дым, Всё, что казалось важным, стало пустым. Но этот худи, старый, потертый лён, Как символ того, что хоть что-то ещё ждёт. Вечное не вечно, дружба и любовь не как вино, Срок годности вышел, и я не пью давно. И только худи знает, кто я и с кем был, Ведь он всё это время меня хранил. Так что пусть всё летит, как песок из рук, Я всё равно останусь в этом старом худи. Трещит шов на капюшоне — худи тоже не везёт, Но мы с ним держимся, пока время нас рвёт.

0/500