ПРИСЦИЛЛА. «НОВАЯ СТРУНА»

АКТ I: ПАМЯТЬ И МЕЧТА [VERSE 1: Голос Присциллы — лёгкий, гордый, с улыбкой] Дороги Севера — пыль да мосты, Лютня, два пера, да ты. Я — кузина для дам твоих, Уточка для кабаков, Мы делили с тобою и славу, и публики зов. Мы строили Замок из афиш, и из шумных потех, И в окнах того Замка светился общий успех! [VERSE 2: Голос Присциллы — язвительный, насмешливый, но с дрожью в голосе] «Ты говоришь «Шалфей и Розмарин»? — И много ли клиентов ты на этот… бордель собрал?» «Я буду там царицей? Прекрасно. А слугой Мне станут все твои «кузины», сменяя друг друга?» Ты водишь пером — я зеваю. Твои планы Прозрачней, чем совесть у шута на параде. Твой храм — клочок бумаги. Запах счастья — От мышей в подполе. Мой — вот он: запах эля и браги. [VERSE 3: Голос Присциллы — с тревожной решимостью и печалью] Пьесу для Геральта я написала, чтобы он вызволил тебя, И всё это время не могла не скорбя́. Ведь ты в тюрьме томился, стучал кулаком, А я, за тебя трепеща, допплера ловила тайком. Дуду нужен был, чтоб Геральт тебя освободил, Поэтому я Принцессу на сцене так лучезарно пела. --- АКТ II: ПАДЕНИЕ [CHORUS 1: Голос Присциллы — с надрывом, переход от рассказа к крику] Я вышла, чтоб платье праздничное надеть... А вас посыльный настиг — бежать в лазарет. И врач, отводя взгляд, прошептал про маньяка... Но афиши порвались, как грязный листок, Когда в горло вонзился чужой клинок! И «Зимородок» онемел до утра, И порвалась на сердце последняя струна! Остался лишь шрам, да комок в горле, Да эхо того, что пропели уже… [INSTRUMENTAL: Резкая пауза. Одинокая, тревожная нота лютни.] [VERSE 4: Голос Присциллы — приглушённый, монотонный] Больница. Свет. Игла в вене. Страх, что сидит на моём же окне. Дверной скрип — это шаги, тишина — это крик, Мир сузился до узкой больничной палаты в тот миг. А ты стал моей стеной, моим полом, дверным косяком, И рука твоя жарче любых одеял и знаков. --- АКТ III: ВОЗРОЖДЕНИЕ [CHORUS 2: Голос Присциллы — слабый, но с проблеском внимания] Ты вёл меня в зал по темным углам, Где страхи висят, как старые драмы. Ты пел за двоих под эти своды, А я заново слушала наши невзгоды. И в той тишине, сквозь боль и бинты, Родился мой новый, нелёгкий, бас. [INSTRUMENTAL / VOCALISE: Виолончель. Голос Присциллы — хриплый, ищущий ноты, находит мелодию.] [BRIDGE: Голос Присциллы — осознающий, крепнущий] Ты сказал: «Этот голос — правдивей и глубже, В нём есть дорога, и боль, и тот вечер в клубе». А я глажу свой шрам — это нотная грамота, Где вместо чернил — запекшаяся рвота. Но страху — конец. Твоя рука — не оковы. Это — наш мост через все ожоги и рвы. И если тот ветер пахнёт снова тьмой, Я приложу ладонь к этой ткани живой… И спою. Не затем, чтоб кричать о беде, А затем, что мой голос теперь — внутри, везде.