В пивной на Ленина играла пианина – Какой-то мудель синтезатор приволок – И подпевала вся окрестная рванина, Любую песню пианист забацать мог. И только я сидел в сторонке с грустной рожей И баритона в общий хор не выдавал. Я вспоминал те дни, когда я был моложе И так безбожно и фатально не бухал. Я вспоминал девчонку с карими глазами, Она любила меня очень, дурака... В пивной на Ленина дурными голосами Завыли песню про несчастного ЗэКа. О чём я там? Ну да, была одна девчонка, Мы с ней сошлись, когда я бросил ПТУ, Пошел слесарить. Подвернулась работëнка, По тем годам платили там не ерунду. Ещё разряд бы мне тогда и опыт. Опыт! Я б втрое больше в той слесарке получал... В пивной на Ленина запели... Впрочем, похуй, Я захмелел и слов уже и не различал. Я вспоминал ту кареглазую девчонку И как гуляли мы с ней летом до зари. В то лето, кстати, траванулся я палëнкой, Не пил потом четыре дня, а может три. В то лето много кто с палëнки той отъехал, А я вот выжил почему-то. Для чего? В пивной на Ленина всё пели с диким смехом. Выходит, выжил я и жил для одного: В пивной на Ленина с унылой рожей квасить, Девчонку с карими глазами вспоминать. Теперь всё это из разряда снов и басен И мне счастливым больше в жизни не бывать!
