КОРОЛЕВА ВСЕХ ВРЕМЁН II

soulful ballad, classic American crooner, gospel-influenced romantic pop

В латыни древней прячется ответ,
Где волны бьются о крутые скалы:
Маргарита — это чистый свет,
Жемчужина, что бездна воспитала.
Она росла в тиши глубоких вод,
Копила гордость, прятала сияние,
Не зная, какой яростный исход
Ей приготовит рок за ожидание.
Но тесен мир, и жёлтые цветы
В руках её зажглись предвестьем драмы.
Среди безликой, пошлой суеты
Она ждала — без страха и изъяна.
Любовь ворвалась, как убийца в дом,
Связав навек с непризнанным Творцом.
И ради мастера, что проклят был судом,
Она пошла на сделку с Мудрецом.
Крем разотрёт ладони и виски —
И прочь летит земная Маргарита!
Свободна от уныния и тоски,
Ей нагота — и панцирь, и защита.
Невидима! Свободна! И легка!
Она крушит обитель критикана.
В её глазах — ночные облака,
В её душе — огонь и яд капкана.
Хозяйка бала, выпрями свой стан,
Пусть колено расшито в кровь и раны.
Тебе поклонится и грешник, и тиран,
И поднесут звенящие стаканы.
Она стоит, как вылитый металл,
Корону несёт гордо, без прошений.
Сам Сатана её величье признавал,
Склоняясь пред царицей искушений.
«Ни слова не проси» — закон суров,
Но состраданье выше всех заклятий.
Она спасла и мастера, и снов
Вернула нить из дьявольских объятий.
Король ушёл, растаял чёрный дым,
Оставив им подвальный тихий гений.
Имя её осталось золотым —
ЖемчУУжиной мистических сплетений.

1303/7500

В латыни древней прячется ответ, Где волны бьются о крутые скалы: Маргарита — это чистый свет, Жемчужина, что бездна воспитала. Она росла в тиши глубоких вод, Копила гордость, прятала сияние, Не зная, какой яростный исход Ей приготовит рок за ожидание. Но тесен мир, и жёлтые цветы В руках её зажглись предвестьем драмы. Среди безликой, пошлой суеты Она ждала — без страха и изъяна. Любовь ворвалась, как убийца в дом, Связав навек с непризнанным Творцом. И ради мастера, что проклят был судом, Она пошла на сделку с Мудрецом. Крем разотрёт ладони и виски — И прочь летит земная Маргарита! Свободна от уныния и тоски, Ей нагота — и панцирь, и защита. Невидима! Свободна! И легка! Она крушит обитель критикана. В её глазах — ночные облака, В её душе — огонь и яд капкана. Хозяйка бала, выпрями свой стан, Пусть колено расшито в кровь и раны. Тебе поклонится и грешник, и тиран, И поднесут звенящие стаканы. Она стоит, как вылитый металл, Корону несёт гордо, без прошений. Сам Сатана её величье признавал, Склоняясь пред царицей искушений. «Ни слова не проси» — закон суров, Но состраданье выше всех заклятий. Она спасла и мастера, и снов Вернула нить из дьявольских объятий. Король ушёл, растаял чёрный дым, Оставив им подвальный тихий гений. Имя её осталось золотым — ЖемчУУжиной мистических сплетений.

0/500