Столица на Неве Георгию Адамовичу О, заповедная столица, Гранитный город над Невой, Какие сны, какие лица Являет желтый сумрак твой! Холодным ветром с моря тянет, — Вдыхаю жадно я его. В рассветный час томит и ранит Твоих видений волшебство. О, кровь и пот! В крови и поте Невы твердыня зачата, Чтоб явью грозною о флоте Петрова вспыхнула мечта. А после — бироновы цепи, Доносов ложных черный сон, Сиянье и великолепье Екатерининских времен… Испытаннее дряхлых библий Глядит опаловая твердь. Под нею декабристы гибли, Монархи принимали смерть; — И все затем, чтоб в полной славе Сияла веще ты, когда, Подобно шквалу или лаве, На Русь низринется орда. Я помню: конные гиганты Летели в сумрак огневой Зари. И шли манифестанты — Поток единый и живой. Как жарко пламенели груди, На лицах всех — одна печать: До смерти будут эти люди Свою Отчизну защищать. И мне казалось: вновь вернулась Пора петровской старины, Стихия грозная проснулась Самозащиты и войны. Да, снова потом, снова кровью Должны служить до смерти ей Все обрученные любовью Железной Родине моей! Георгий Иванов, <1929> _______________ [intro instrumental] О, заповедная столица, Гранитный город над Невой, Какие сны, какие лица Являет желтый сумрак твой! Холодным ветром с моря тянет, — Вдыхаю жадно я его. В рассветный час томит и ранит Твоих видений волшебство. [solo instrumental] О, кровь и пот!... ...В крови и поте Невы твердыня зачатА, Чтоб явью грозною о флоте Петрова вспыхнула мечта. А пОсле — бИроновы цЕпи, ДонОсов ложных чёрный сон, Сиянье и великолепье Екатерининских времён… [solo instrumental] ИспЫтаннее дряхлых библий Глядит опаловая твердь. Под нею декабристы гибли, Монархи принимали смерть; — И всё затем, чтоб в полной славе Сияла веще ты, когда, Подобно шквалу или лаве, На Русь низринется орда. [solo instrumental] Я помню: конные гиганты Летели в сумрак огневой Зари... И шли манифестанты — Поток единый и живой. Как жарко пламенели грУди, На лицах всех — одна печать: До смерти будут эти люди Свою Отчизну защищать! [solo instrumental] И мне казалось: вновь вернулась Пора петровской старины, Стихия грозная проснулась Самозащиты и войны. [solo brass] Да, снова пОтом, снова кровью Должны служить до смерти ей Все обручённые любовью Железной Родине моей! [outro]
