Жужжа́ла му́ха у окна́, И матеря́сь из паути́ны вы́браться пыта́лась, Но э́то бы́ло тще́тно, Ти́хо к ней, пау́чья сме́рть с усме́шкой приближа́лась. Но му́ха во́все не проста́, Она́ с Черно́быля была́: «Отпусти́, дорого́й! Ведь наво́зная я́!!! Нае́лась сего́дня наво́за сполна́!» «Мое́й ты бу́дешь», — мо́лвил ей пау́к... «Тебя́ вкушу́ как пло́д запре́тный, без изъя́на... Уку́таю тебя́ я ни́тью шелкопря́дной... Испо́рчу, бу́дешь ве́чно несмея́на...» «Черно́быль, наво́з тебя́ не смуща́ют?» С наде́ждой она́ паука́ вопроша́ет... «Напуга́л ты ба́бу, ой бою́ююсь, Разре́жь мне паути́ну. Помолю́сь». Пау́к Му́ху схвати́л и ве́село укуси́л. Но ска́зка бы́стро здесь не конча́ется, Ведь са́мое заба́вное то́лько начина́ется! О бо́же, му́ха ве́село запе́ла! «Ты пря́м как Э́двард, а я твоя́ лишь Бэ́лла, Наво́зная му́ха невку́сная, Воню́чая и о́чень, о́чень гру́стная!» Но в ней вели́к потенциа́л, Кото́рый паука́ очарова́л, Ведь све́тится она́ тепе́рь Нео́ном я́дерных дожде́й! Из ниотку́да вдруг кома́р яви́лся... Он пьян. Он кро́вушки напи́лся: «Эй ты, пау́к, твой рот под но́сом ви́дел!! По что ты ми́лую мою́ оби́дел?» Пау́к Му́ху схвати́л и ве́село укуси́л. Но ска́зка бы́стро здесь не конча́ется, Ведь са́мое заба́вное то́лько начина́ется! О бо́же, му́ха ве́село запе́ла! Пау́к отступи́л, ше́пчет: «Нагле́ц… Меня́ победи́ ты снача́ла, подле́ц!» Но тут лете́л кома́р в Детро́йт, а в руке́ его́ брандспо́йт! Стал он му́ху полива́ть, из паути́ны вызволя́ть! На го́ре паука́ (ура́!) вцепи́лась Му́ха в комара́: «Твой дом — лову́шка, мой — просто́р! И в э́том весь наш разгово́р. Проща́й, филОсоф восьмино́гий, Лечу́ свое́й я впредь доро́гой!» От мо́щных струй и радиа́ции У паука́ пошли́ галлюцина́ции... Он мно́го пил и ма́ло ел, От глю́ков мозг тот отверде́л. В глю́ках ви́дит он коро́ву, Си́нюю, не вполне́ здоро́вую. Она́ мычи́т ему́: «Заче́еееем, Ты к му́хе ле́зешь, ту́хлый Мэн?»
