Это есть. На это закрывают глаза. Об этом не говорят. 1. «Non moechaberis.» Книга Исход (Exodus), 20:14 (или Второзаконие (Deuteronomium), 5:18). Десять заповедей. «Не прелюбодействуй». 2. «Neque adulteri regnum Dei possidebunt.» Первое послание к Коринфянам (1 ad Corinthios), 6:9. «И прелюбодеи Царства Божия не наследуют» (или «...не войдут в него»). 3. «Qui autem scandalizaverit unum de pusillis istis qui in me credunt, expedit ei ut suspendatur mola asinaria in collo eius et demergatur in profundum maris.» Евангелие от Матфея (Evangelium secundum Matthaeum), 18:6. «Кто же соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его в пучине морской». Мои колени на холодном камне, сценарий, который я не писала. «Не прелюбодействуй» — начертано на стенах, но он пришёл ночью. Его благословение на моём лбу, его тень — перед глазами, Жертва, укрытого благочестивым обрядом. Я считала трещины на штукатурке, пока он проповедовал о святом свете. «Не прелюбодеи…» — шептала я, но его руки всё ещё сжимали меня. Кукла с оборванными нитями, горло онемело от борьбы, Моё молчание стало ладаном, задушившим правду. ОНА ЗАПЯТНАЛА БЕЛИЗНУ! Агнец Божий, берущий на себя грехи мира… САМ АГНЕЦ НЕСЁТ ПОРОК! И прелюбодеи не наследуют Царствия Божия! ЕЁ МОЛЧАНИЕ — ВИНА! ЕЁ ЮНОСТЬ — ЛОЖЬ! ПЕРВЫМ БРОСЬ КАМЕНЬ, НЕ СПРАШИВАЙ ПОЧЕМУ! «Не прелюбодействуй!» — кричат они, Но не видят его руки, его взгляда. Вино не имело вкуса, облатка застряла в горле, Моё «аминь» стало оковами, его слова — тяжёлым плащом. Писание из плоти, долг, который он записал, Ваш закон вырезан на моём теле, как проповедь в моих костях. Евангелие от Матфея: «Кто соблазнит одного из малых сих…» Ты называл меня маленькой, называл чистой, называл дитятей Христовым, А потом погрузил меня в своё тайное море — без креста на шее, без цены. КТО СМОЕТ ЭТОТ ПОЗОР? Они клеймят мою кожу, они запирают врата внутри. ХРАМ ОСКВЕРНЁН ЕЁ ТЕЛОМ! МОЛИТЕСЬ О ЕЁ ДУШЕ, НО НЕ ПУСКАЙТЕ ЕЁ ВНУТРЬ! «Не прелюбодействуй!» — их гром в нефе, Но никто не прочтёт стих, осуждающий руку, сотворившую могилу. И вот я принимаю эту просфору, это тело и эту кровь, Наше тайное причастие, этот необратимый поток. Ты сделал нас единой плотью, Отче, в этом заветном болоте, Моё молчание было твоим алтарём — теперь узри… мой… ПОТОК. ИЗБАВИ НАС, ГОСПОДИ! И да погрузится в глубину морскую… Кто соблазнит малых сих твоих… ИЗБАВИ НАС, ГОСПОДИ! Виновна… виновна… виновна… Не прелюбодействуй… И прелюбодеи… Царствие Божие… не наследуют… …и да погрузится в глубину морскую… _______________________________________________________ "Non moechaberis." "Neque adulteri regnum Dei possidebunt." Evangelium secundum Matthaeum: "Qui autem scandalizaverit unum de pusillis istis qui in me credunt, expedit ei ut suspendatur mola asinaria in collo eius et demergatur in profundum maris." ut suspendatur mola asinaria in collo eius et demergatur in profundum maris... My knees on the cold stone, a script I didn't write, "Non moechaberis" on the walls, but he came in at night. His blessing on my forehead, his shadow in my sight, a sacrificial offering, veiled in righteous rite. I counted cracks in plaster while he preached of holy light, "Neque adulteri..." whispered, but his hands still held me tight. A puppet with cut strings, my throat too numb to fight, my silence was the incense that choked the truth from right. SHE STAINED THE WHITE! Agnus Dei, qui tollis peccata mundi...- [choir beneath] THE LAMB'S OWN BLIGHT! Neque adulteri regnum Dei possidebunt!- [choir grows] HER SILENCE - GUILT! HER YOUTH - A LIE! CAST THE FIRST STONE, DON'T ASK WHY! "Non moechaberis!" they cry, but never see his hand, his eye. The wine tasted of nothing, the host stuck in my throat, my "Amen" was a shackle, his words a heavy coat. A scripture of the flesh, a debt on which he wrote, your law carved in my body like a sermon in my bones. Evangelium secundum Matthaeum: "Qui autem scandalizaverit unum de pusillis istis..." You called me little, called me pure, called me child of your own Christ, then drowned me in your secret sea, no mola on your neck, no price. WHO WILL WASH THIS SHAME? They brand my skin, they bar the gate within. THE TEMPLE'S DEFILED BY HER SKIN! PRAY FOR HER SOUL, BUT NOT LET HER IN! "Non moechaberis!" - their thunder in the nave, but none will read the verse that damns the hand that made the grave. So now I take this wafer, this body and this blood, our secret communion, this irreversible flood. You made us one flesh, Father, in this covenant of mud, my silence was your altar — now witness... my... FLOOD. LIBERA NOS, DOMINE! Et demergatur in profundum maris... Qui scandalizaverit pusillos tuos... LIBERA NOS, DOMINE! Guilty... guilty... guilty... Non moechaberis... Neque adulteri... regnum Dei... possidebunt... ...et demergatur in profundum maris...
