Все эти вибрации ведут к рассеченьям, тянут сквозь искушенья, словно пожертвованья, словно творенье, а потом кремация, чтобы начать активацию масонской нации, начиная у реки, от её основания, из этой точки, из местоположения обязательство, как станция в пути, заставит гадать, не даст уйти, постоянно давит от тоски до восхищенья, и на поверхности — кунья воплощенья, созданная стилистом, в сырой глине след руки, что в прах обратилась до римской поры, мы были брошены и скованы в рамках, стойко заземлены и в тесных обломках, гипотеза Тартарии — что мы упустили? и как только вуаль приподняли, не дожгли ли? ты обретёшь блаженство или отринешь честь, истинное состояние — вознестись или исчезнуть здесь, или примешь приманку — останешься спящим, стойко лови свой шанс, будь настоящим, пусть это будет миссией — держись, не гнись, и ты засветишься, делись, делись, передавай искру следующему звену, пока всё не сольётся в одну волну, я ухожу во тьму. Застряли в иллюзии — все в заблужденье, пока продолжается вечное разрушенье, опускают занавес, дёргают нить, им нет дела до тех, кто умеет жить, мы лишь средство в их немой игре, и скоро всё кончится в этом костре, и, может быть, сможем родиться опять, чтобы жизнью дышать, а не притворять, не играть пустые роли каждый новый день, не носить чужую, обманчивую тень, небо прояснится, сердце заживёт, нить уже никогда не дёрнется вперёд.


